– Деньги! Разве не повод?
– Их нельзя спрятать или незаметно потратить в нашей общине. Я настаиваю, что это пропавший новичок. Степан, ты не помнишь, кто это такой?
– Его пригласила Серафима, – ответил певец. – Он – извозчик, кажется, отвозил их с вокзала.
– Как его зовут? – спросил Иван.
– Не помню. То ли Пётр, то ли Павел.
– Иди, Степан, – отпустил певца Афанасий, чем вызвал недовольство Трегубова.
– Мне может понадобится ещё раз поговорить с Вами или с кем-то из ваших, – сказал Иван.
– Когда угодно. Нам скрывать нечего. Некоторые, как Егор Ефимович, который сегодня отсутствовал, живут в Туле, а большинство, в числе которых я, – за городом. Мы там купили землю.
– Да, я знаю, где.
– Тем более! А сейчас, молодой человек, если у Вас нет желания присоединиться к нашей общине, я бы попросил Вас покинуть её. Напомню, что вы находитесь в храме божьем.
9.
– Значит, говоришь, они из Тамбовской губернии все, кроме двоих? – повторил Столбов. – Знаю, там у них рассадник, и эта рассада по всей империи расползается, есть сведения, что даже до Кавказа добралась уже. Эх, перестали с ними бороться!
– Илья Петрович, а что значит «пройти обряд скопцов дважды»?
– Так, Трегубов, не о том думаешь! Что там с этими двумя новичками?
– Одна из них – Дуня, женщина, и я не верю, что это она.
– Красивая? – спросил пристав.
– Да, – признался Иван, – симпатичная.
– Поэтому не веришь? – Столбов пристально посмотрел на урядника.
– Илья Петрович, – возмутился Иван, – ну за кого Вы меня принимаете?! Филимонов же сказал, что это мужчина должен быть, по тому, как нож в кости застрял. Сила нужна.
– Смотри, Трегубов, к симпатичным должно быть самое пристрастное отношение, поскольку им поверить проще, – такова натура человеческая. Что там есть на этого извозчика?
– Пётр или Павел. Описания нет. Их главный брат не дал нормально допросить участников радения. Этот Степан сказал, что, возможно, он подвозил сестёр с вокзала.
– Негусто.
– Негусто. Как найти извозчика то ли Петра, то ли Павла? Их сколько в городе? По десятку или по два на каждое имя, наверное. Он же сам не сознается, что он тот самый, – горестно вздохнул Трегубов.
– Поговори с Сивцевым, он давно работает, может, знает кого из них, кто навести может на нашего Петра – или – Павла.
– Можно съездить в общину, попробовать описание получить, – предложил Иван, – но кажется мне, что Афанасий не любит полицию.
– Они все нас не любят, но как деньги найти надо, прибежали сразу. Описание нам сейчас ничего не даст. Что тебе скажут? Бородатый и в кепке. Таких девять из десяти. Попробуем сначала выяснить, кто это? Нож показать, найти, кто его сделал и кому. А потом уже можно показывать подозреваемого в секте, может, кто узнает и подтвердит.
– А возможно ли такое, что они сами убили, деньги забрали, а этот Мартынов не знает?
– Возможно, но Афанасий прав: в общине сложно куда-то общие деньги потратить, тем более, такую сумму. Может, они и обыскали уже всех, просто нам не доложили. Нет, не думаю. Если только кто не затаился и скоро не сбежит от них. Но тогда мы узнаем. Так что иди, поговори с Сивцевым.
– Хорошо.
– И готовь лошадей, съездим к Минину, я договорился через доктора. На сей раз он нас будет ждать лично. Поговорим с ним о пропавшем жеребце. А сейчас мне нужно полчаса, закончить бумаги для начальства, – обреченно вздохнул Столбов.