Конечно, он совершил роковую ошибку, когда сделал мою сестру одной из своих жертв. Я не могу этого исправить, но то, что Салливан украл, слишком рано забрав ее жизнь из этого мира, я восстановлю. Оставлю за ней мощный след. Я многим ей обязан.
Когда добираюсь до подвала, тишина вызывает беспокойство. Блейкли остается связанной и прикованной к стене, но ей можно свободно передвигаться в пределах комнаты за занавеской. Я предоставил одежду, еду, воду и даже кофе, который она любит. Конечно, никакой посуды и острых предметов, но за другой занавеской для уединения есть биотуалет. В углу раскладушка и одеяла.
Я обеспечил ей все удобства, и все же, отодвигая брезент в сторону, вижу ее в той же позе, в которой она была с тех пор, как я снял ремни. Сидит на койке, спиной к стене, поджав ноги к груди.
Я становлюсь в поле ее зрения.
— Вечера становятся теплее, — говорю я.
— Мне не узнать, — она отшатывается, но, по крайней мере, реагирует.
— А ты бы хотела?
Это заинтриговывает ее, и она поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Хочешь сказать, что готов рискнуть тем, что твое дикое животное сбежит?
Я заслужил ее гнев, но никакого больше сарказма между нами. Достаю брелок с ключами из джинсов и подхожу к ней.
— Нет причин скрывать отсутствие эмоций. Цинизм хорошо работал на тебя раньше, но сейчас я бы хотел встретиться с настоящей Блейкли.
Ее губы изгибаются в вызывающей ухмылке.
— Ты бы с ней не справился.
— Может быть, и так, — признаю я. Приседаю, чтобы дотянуться до манжеты на ее руке, я выдерживаю ее взгляд. — Ты могла бы одолеть меня, — я вставляю ключ в замок, — и уйти далеко, чтобы я не смог тебя найти, но ты, скорее всего, умерла бы от гипертермии, не добравшись до цивилизации.
Я поворачиваю ключ, и замок открывается.
Она прищуривается, глядя на меня.
— Мы не в городе, — рассуждает она.
Я отпираю вторую скобу и кладу ключи в карман, снимая наручники. Замечаю красные следы от наручников, испещряющие ее кожу, и обхватываю ладонью ее нежное запястье.
— Мы не в городе, — подтверждаю я, проводя большим пальцем по рубцам на коже. — У меня есть мазь.
Она выскальзывает из моей хватки.
— Где мы, Алекс?
Я поднимаюсь на ноги и протягиваю ей руку.
— Мы в безопасном месте.
Она игнорирует мою руку и вместо этого сама поднимается на ноги. На ней джинсы, которые мне удалось подобрать по ее размеру, и одна из моих кофт с длинными рукавами. То, что она одета в мою одежду… кажется таким интимным, как будто она просто девушка после проведенной вместе ночи с парнем.
Я потираю затылок и отвожу взгляд.
— Я покажу тебе.
Я веду ее через лабораторию к металлической двери, где отпираю засов. Это единственный выход наружу. Никакой экскурсии по хижине. Слишком много личных вещей. Слишком много будет вопросов.
Я толкаю дверь и иду впереди нее вверх по бетонной лестнице. Добравшись до люка, распахиваю его, и он с грохотом ударяется о землю, нарушая тишину. Постепенно звуки ночи достигают наших ушей. Сверчки, насекомые, отдаленное журчание реки.
Блейкли глубоко вдыхает.
— Я чувствовала запах воды.