Страшная холодная аура заставила кожу Цан Шитяня превратиться в ужасный голубовато-фиолетовый цвет, и все его тело дрожало, но он изо всех сил пытался встать, его аура стекалась вокруг него, но вместо того, чтобы успокоить его раны, он издал тяжелый рев и сломал левую руку посреди внезапного звука ломающихся костей.
Он уперся рукой на землю, тяжело вздохнув, и наклонил голову, — тогда именно этой рукой я ударил короля Царства Снежной Песни… Так что я хотел бы сломать ее на триста лет, только чтобы успокоить гнев Повелителя дьяволов и короля Царства Снежной Песни.
— Хм! — Му Сюаньинь холодно сказала, — ты все же можешь сохранить свою руку и хорошо служить Повелителю дьяволов!
Цан Шитянь яростно поднял голову и с неожиданной радости, глубоко поклонился, — этот маленький король Цан Шитянь благодарит короля Царства Снежной Песни и благодарит Повелителя дьяволов за доброту.
— … — Чи Ву продолжала наблюдать за маленькими движениями Цан Шитяня холодными глазами и пробормотала, — действительно удивительный персонаж.
Юнь Чэ смотрел на Цан Шитяня издалека, и убийственное намерение в глубине его зрачков не исчезло.
Уцелевшие Боги Моря и Божественные Посланники Голубого Вала помогли подняться тяжело раненому Цан Шитяню, с различными выражениями глаз.
Отложив в сторону его различные слова и действия, из-за которых они не смогли смотреть на него прямо, они могли чувствовать только глубокую благодарность за различные безумные действия Цан Шитяня прямо сейчас… И глубокое уважение, которого у них никогда не было раньше.
В этой битве Царство Голубого Вала Десяти Сторон было разрушено, а Боги Моря и Божественные Посланники сильно увяли.
Тем не менее, артефакты божественного наследия все еще существовали, и практики Голубого Вала были заблаговременно разогнаны, у них все еще оставался фундамент. И самое главное. В будущем мире, в котором Северная Божественная область будет устанавливать правила, Царство Голубого Вала Десяти Сторон может иметь положение, которое не было бы низким.
И если бы они раньше повиновались ситуации и встали на сторону Лонг Бая… Их судьба была бы такой же, как и у Западной Божественной области.
Но, с другой стороны, без борьбы Цан Шитяня в безвыходном положении, Северная Божественная область, пожалуй, не имела этого финала сейчас.
Глава 1861. Юнь передаваемый во всех поколениях (Часть 2)
— Грешный король Царства Цилинь, Ци Тяньли, отдает дань уважения Повелителю дьяволов.
Император Цилинь с группой Божественных мастеров Цилинь почтительно поклонился за спиной Юнь Чэ, ожидая своей участи.
— … Король Царства Синего Дракона, Цинчэ, отдает дань уважения Повелителю дьяволов.
Император Синего Дракона словами и действиями поступала так же как Император Цилинь и поклонилась рядом с ним. Но она, похоже, совершенно не хотела называть себя словом «грешница».
То, что будет дальше, было уже вне ее контроля. Она давно успокоила сердце и, независимо от результата, была готова.
Юнь Чэ молча наблюдал за тем, как практики Северной области собирают останки своих сородичей, и только через некоторое время наконец обернулся.
И, обернувшись, его взгляд слегка подпрыгнул, а верхняя часть его тела откинулась назад совершенно бессознательно.
Лицо Императора Цилинь было старым и темным, и фигура его тоже была сухой и невысокой, к тому же он стремился подавить свою императорскую ауру перед Юнь Чэ, весь его вид напоминал обыкновенного старика со скромной, смиренной осанкой.
Но Император Синего Дракона…
Верхняя часть ее тела была наполовину наклонена в почтительном приветствии… Однако она была на 17 сантиметров выше Юнь Чэ.
У мужчин часто возникало необъяснимое чувство угнетения, когда они сталкивались с женщиной, которая была выше их.
Повелитель дьяволов Северной области не был исключением.
Взгляд Юнь Чэ невольно был направлен на нижнюю часть ее тела… Нефритовые ноги, которые слабо скрывались под длинной аквамариновой юбкой, и красивые линии, приводили в ошеломлении.
— … На колени! — Холодно сказал Юнь Чэ.
Не раздумывая, Император Цилинь в ответ опустился на колени.
Император Синего Дракона тоже последовала его примеру и согнула колени.
Чувство угнетения внезапно пропало, и Юнь Чэ вздохнул с облегчением, глядя на двух стоящих на коленях Божественных императоров холодными глазами.