Каждого сверкающего меча было достаточно, чтобы уничтожить небеса и землю… Однако вместо того, чтобы упасть на Чжоу Сюзи и Хранителей, все они были накрыты Небесным Колоколом Хаоса.
Звук разрушения продолжался в течение пяти полных вдохов, в то время как Небесный Колокол Хаоса яростно сотрясался, и звук грохота заставил неизвестное количество Божественных мастеров временно оглохнуть.
Наконец он начал постепенно искажаться и деформироваться.
Ка!
С ужасающим взрывом в Небесном Колоколе Хаоса появились внезапные трещины и в одно мгновение распространились по всему телу колокола. Однако, в этот момент звук разрушения прекратился.
— … — Тень серого волка исчезла, и кровавый лунный свет за Кайчжи также полностью рассеялся, она оцепенело смотрела на Небесный Колокол Хаоса, ее руки медленно опустились, а зрачки затуманились.
При этом ее голова немного склонилась, капли и струйки крови скользнули по белым, как нефрит, рукам, а затем быстро стекали с кончика меча.
Небесный Колокол Хаоса быстро стал уменьшаться в руках Чжоу Сюзи, и, увидев трещины в теле колокола, вспышка боли сверкнула в его старых глазах, а затем вздохнув он убрал его.
— Ах. — Лун Сан слегка выдохнул, словно немного пожалел об этом.
— Жаль, если бы не Небесный Колокол Хаоса, Вечное Небо потеряло бы по меньшей мере одну руку, жаль. — Лун Си тоже покачал головой.
Пятеро Высохших Драконов Почтенных с самого начала не действовали, а выступали в роли зрителей в стороне. Поскольку битва в их глазах уже была предопределена, их вмешательство не требовалось.
— А?! — Глаза Лун И внезапно слегка изменились.
Также в то время резко изменились выражения других Высохших Драконов Почтенных, а также Лонг Бая, каждый из которых по-разному смотрел на фигуру Кайчжи.
— Похоже, это почти предел для тебя. — Чжоу Сюзи медленно сделал шаг вперед, но, прежде чем он успел произнести вторую часть предложения, все его лицо вдруг замерло.
Звуки в его ушах внезапно исчезли.
Крики, рев, грохот мощи, грохот тел… Все звуки исчезли бесследно.
Его линия зрения также была странно заморожена в это время. Далекие фигуры, кровавый туман, летящая пыль, песок и камни на близком расстоянии, все стояло неподвижно, потом снова растворялось в этой страшной неподвижности… И снова размылось…
Пока все не исчезло, и перед его глазами, не отразилась тень темного волка, как волчья пасть…
Тень волка была невелика, а волчья голова в самой высокой точке не превышала уровня тела Кайчжи. Он медленно приближался к Чжоу Сюзи, с его волчьими зрачками, похожими на кровавую тюрьму, но четко отражавшими фигуру Чжоу Сюзи. Низкий, отчаянный вой, исходил из его стиснутых волчьих зубов.
Шлеп!
Шлеп!
Шлеп!
Чжоу Сюзи не мог сказать, был ли это звук его собственного бьющегося сердца или звук бьющегося сердца этого дьявольского волка.
— Чжоу… Сю… Зи…
В ушах слышался яростный рев молодой девушки, и снова послышался рев дьявольского волка, — даже если я сожгу свое тело и разорву душу, я принесу в жертву твою… Кровь…!
Ненавижу!
Никакие другие слова не могли быть использованы для описания такого рода ненависти… Все тело Чжоу Сюзи было холодным, и вскоре он даже не мог воспринимать холод.
Дьявольский волк приближался все ближе и ближе, и, наконец, набросился на него, с яростно раскрытой пастью, каждый из его зубов сверкал темным кровавым холодом, быстро приближаясь и увеличиваясь в зрачках.
Однако он не мог пошевелиться, не мог даже закричать. Только в ушах он смутно слышал рев Хранителей.
Кайчжи с долго склоненной головой, наконец медленно подняла голову, снова подняв в руке дьявольский меч Небесного Волка, и с ее губ сорвался чрезвычайно нежный шепот.