Цянь Инь больше не продолжала допрашивать. Но она также и не ушла искать Юнь Чэ. Вместо этого девушка сменила тему и задала Чи Уяо еще один вопрос:
- Ты знаешь, кто такая Ся Цинь Юэ?
- Я знаю, – ответила Чи Уяо.
- Возможно, я даже понимаю ее лучше, чем ты.
- А? – Цянь Инь не удосужились спросить подробности. Вместо этого она задала еще один вопрос:
- Тогда, исходя из того, что ты о ней знаешь, что она за человек?
Легкая улыбка Чи Уяо исчезла, и ее глаза затуманились слоем темного тумана.
- Я носитель души Императора Демонов и всегда хвасталась, что мое умение видеть других насквозь не имеет себе равных. Но Ся Цинь Юэ сильно подорвала мою уверенность в этом аспекте. Я сделала заключение, что она никогда не причинит вреда Юнь Чэ.
- В конце концов, именно она была самым жестоким и беспощадным человеком по отношению к нему, – Цянь Инь холодно рассмеялась.
- Вот почему говорят, что самое трудное в этой вселенной – это ясно видеть сердце женщины, – Чи Уяо уставилась в золотые глаза Цянь Инь, слегка надув губы.
- В конце концов… Женщины слишком непостоянны.
Золотые брови Цянь Инь сошлись вместе.
- Ты говоришь обо мне?
Чи Уяо слабо улыбнулась:
- Тогда, когда ты сняла с Чань И одежду в Царстве Центральных Руин, ты, должно быть, хотела увидеть, как животная похоть Юнь Чэ взорвется, чтобы он жестоко изнасиловал Чань И, я права?
Цянь Инь потеряла дар речи.
- Еще в Царстве Небесной Империи, когда ты сражалась на дуэли с Яо Де, она спросила тебя, какое искусство ты практикуешь. Ты сказала ей, что она должна “спросить своего будущего господина”, и ты даже подчеркнула, что она будет “просить его в постели”.
Цянь Инь молчала…
- Тогда ты не могла дождаться, когда Юнь Чэ растопчет всех женщин, которые были высокого статуса и соответствовали твоим стандартам… Потому что когда-то сама оказалась в таких же обстоятельствах. Таким образом, ты получила бы извращенное чувство удовольствия и справедливости, видя, как твои страдания причиняются кому-то другому.
Взгляд Цянь Инь слегка застыл, но она не произнесла ни слова.
- Течение, которое ты перенесла из одного крайнего конца в другой, – в словах Чи Уяо слышался затяжной подтекст.
- Я не рассчитывала на такой исход, когда хотела, чтобы ты ясно посмотрела на себя.
Душа Цянь Инь была искажена… Будь то в прошлом или в настоящем.
- Даже когда я стану его Императрицей, спать с ним разрешается только тебе? – Чи Уяо смеялась, а ее губы были поджаты.
- Даже проституткам было бы трудно произнести такие вульгарные слова, но они на самом деле исходят из уст Богини Брахмы. Ты даже произнесла их в такой торопливой и взволнованной манере. Неприглядная манера, с которой ты пыталась заявить свои права, была хуже, чем у новорожденного цыпленка. Ты… Так меня боишься?
- Я…Боюсь тебя!? – нефритовое лицо Цянь Инь ничего не выражало, но в ее сердце бушевал хаос.
Почти каждое слово, исходящее от этой пугающей женщины, стоящей перед ней, потрясало ее до глубины души… И это включало в себя самые глубокие части души, к которым даже она сама была слепа.
Она боялась… Когда слова Чи Уяо донеслись до ее ушей, она обнаружила, что действительно боится.
Тогда, когда девушка потеряла семью, которой дорожила больше всего, она упала в пропасть.
Теперь страх охватил самые глубокие уголки ее души и каждую нить веры… Причиной было то, о чем она не смела даже думать, если она потеряет еще хоть что-то…