— Скажи мне, если я буду слишком груб, — стонет он с болью в голосе.
Затем он начинает двигаться.
Он вызывает у меня рвотный рефлекс, и я изо всех сил стараюсь не подавиться, когда изо рта у меня течет слюна. Я булькаю, когда он толкается сильнее, так сильно, что мне приходится схватиться за его бедра, чтобы удержаться в вертикальном положении.
— Я хотел этого с того самого дня, как впервые увидел этот прелестный ротик, — стонет он. — Знал, что ты будешь чертовски хороша в этом.
Я мочу его деревянный пол, ни о что не потираясь, пока моя киска сжимается.
Он толкается еще раз и остается у меня в горле.
— Оставь его там, — выдыхает он. — И посмотри на меня.
Перед глазами у меня все плывет, но я встречаюсь с ним взглядом. Его зрачки расширены от похоти, рот слегка приоткрыт, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Посмотри на себя, — стонет он. — Твой рот набит моим членом.
У меня перед глазами пляшут черные точки, и я близка к обмороку.
Он, наконец, отпускает меня и поддерживает, не давая упасть на пол.
— Ты намокла, — стонет он. — Ты настолько мокрая от того, что сосала мой член?
— Да, — выдыхаю я, нуждаясь в том, чтобы снова прикоснуться к нему, но он поднимает меня на руки, унося в другую комнату.
Его аромат изменился. Он пряный, землистый и интенсивный.
Это начало его Гона.
ГЛАВА 36
Она все еще выздоравливает.
Правильнее всего было бы уложить ее в постель и дать ей отдохнуть.
Но когда она стоит на коленях, мой член у нее во рту, и смотрит на меня такими глазами…
Ее запах меняется в тот же момент, когда мой Альфа рычит, отчаянно пытаясь вырваться на поверхность.
Мы стимулировали друг друга.
Я несу ее на руках в спальню, которую мечтал показать ей неделями. Я быстро раздеваюсь, ухмыляясь, когда ее глаза расширяются от восхищения моими формами.
И все же я все еще чувствую ее беспокойство.
Она вся в царапинах.
Возможно, ты и не ее пара.
Забрать ее будет противоречить всему, за что я выступал как Коллекционер.
Но, когда я включаю душ и помогаю ей войти, мне уже все равно.
Ее сердце, ее душа и тело принадлежат мне.
Будь я проклят, если позволю кому-либо отобрать это у меня.