— Мы не собаки, — шипит та, что с темными глазами, стреляя в меня кинжалами. — Мы люди.
— Ты права, — спокойно говорю я ей в ответ, и ее глаза удивленно расширяются. — Ты права.
Малкольм неловко прочищает горло позади меня.
— Тогда отпусти нас, — умоляет она срывающимся голосом. — Мы этого не заслуживаем. У нас есть друзья. Пожалуйста…
Я отказываюсь показывать какие-либо эмоции, пока она продолжает, в ее глазах становится все больше и больше отчаяния.
Так похоже на Мию.
Мое внимание переключается на блондинку в углу, которая пыталась стать невидимой с тех пор, как я открыл дверь. Один глаз настолько разбит и опухший, что полностью закрыт.
— Ты, — я указываю на нее, и она осторожно поднимает на меня глаза. — Кто сделал это с тобой?
Ее рот приоткрывается, и я также замечаю разбитую губу. Мой гнев нарастает.
— Кто? Я не буду спрашивать снова.
— Я… я не знаю его имени, — шепчет она.
— Он сейчас в этом здании?
Она кивает.
Я поворачиваюсь к Малкольму, который делает шаг назад. — Я не знаю, кто это был, Стефан, клянусь, — настаивает он, протягивая руки.
— Узнай. Узнай. Сегодня, — рычу я. — И я с этим разберусь.
Он кивает. — Абсолютно.
Я снова сталкиваюсь лицом к лицу с Омегами. — Он прикасался к кому-нибудь из вас? Я указываю на Малкольма, и он прищуривает глаза.
Все они качают головой.
Хорошо.
— Я хочу, чтобы вы рассказали этому человеку обо всех, кто причинил вам боль, — говорю я им. — Он составит список и доставит его мне. Эти люди больше не приблизятся к вам. Мое слово — моя гарантия.
Они кивают.
— Позовите сюда и одного из наших врачей, — приказываю я Малкольму. — Этот глаз нуждается в лечении.
Он соглашается, и мы поворачиваемся, чтобы выйти из комнаты.
— Подождите! — Зовет темноглазая Омега, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть печаль на ее лице. — Вы можете нам помочь? Вы отпустите нас?
Должно быть, она что-то увидела на моем лице, потому что ее глаза наполняются слезами, прежде чем я отвечаю ей.
— Нет.
Я закрываю дверь, наблюдая, как морщится ее лицо.
— Кто еще здесь сейчас? — Спрашиваю я, когда Малкольм идет рядом со мной по коридору.
— Я и еще двое.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Я не валяю дурака. Ни одна из этих девушек не пострадает. У тебя есть мое разрешение стрелять в любого ублюдка, который к ним прикоснется, независимо от того, сколько их.