Селена с сомнением взглянула на Нору.
– Странно. И кровавая магия странная. Нечестивая.
– Вот как… Ну, теперь расскажи о своем грехе. Ты когда-нибудь помогала Зедре в колдовстве?
– Помогала. Да простит меня Марот.
– А в день свадьбы, когда Зедра вселилась в мое тело и выколола мне глаз?
Селена посмотрела на меня с трепетом.
– Я помогала ей войти в шкаф. Но в то время я не знала, чем она занималась.
– Но и после того, как узнала, ты продолжила ей помогать.
– То была моя ошибка и грех. Каюсь. – Ее глаза потеряли блеск. – Ты меня презираешь?
Я искренне покачала головой.
– Ты же хотела просто вернуться домой? Как я могу ненавидеть тебя за это? Тогда я тоже больше всего на свете хотела домой. – Я обернулась к Норе. – Скажи, дорогая, ты скучаешь по дому в Вограсе?
Нора подняла на меня взгляд и сразу же отвела его. Она даже не знала, уместно ли поддерживать зрительный контакт с той, что выше нее по положению.
– Да, – сказала она, не сводя глаз с искусно обработанного края столика.
– Знаешь, когда мы с тобой разговариваем, ты можешь смотреть на меня.
Она встретилась со мной взглядом.
– Прошу прощения, султанша.
– Ты полная противоположность Зедре. Как могли кровавые руны превратить тебя в нее?
– Я не знаю. Ничего об этом не помню.
– Полагаю, твой самый большой грех мы уже знаем, – сказала я. – То, что ты была Зедрой.
– Он сказал…
Она умолкла.
– Кто сказал и что? – спросила я. – Договаривай.
Она съежилась как мышь.
– Он… Человек в цветочном плаще.
– Марот, – зло произнесла я. – Его имя – Марот.
– Он сказал, что отведет меня туда, где растут красные тюльпаны. Сказал, я смогу отомстить за свою семью.
Пашанг об этом упоминал, он пережил последние дни перед тем, как Нора стала Зедрой, благодаря кровавым рунам из «Мелодии Норы». До сих пор не пойму, что заставило его прикоснуться к этой книге.
– Силгизы убили твою семью, Нора, так ведь? Я силгизка. Ты хочешь убить меня?
Она ахнула и покачала головой.
– Нет, конечно нет, султанша. Я бы никогда не причинила тебе вреда.