Она послушно начинает что-то бормотать себе под нос. Я не понимаю, но мне все равно.
— Хорошая девочка. — Я оставляю банку со снегом на нагревателе, пока он не растает и не согреется, затем насыпаю в пакетик сухой горячий шоколад, перемешивая его для нее. — Вот. Сядь и выпей.
Она смотрит на себя сверху вниз.
— Нет рук, — бормочет она.
Я понимаю, что ее руки застряли в спальном мешке. Я тяну ее, чтобы она оперлась на меня, поднося банку к ее губам. Она пьет медленно, слегка поперхнувшись теплой жидкостью. Я пою ее маленькими глотками, пока банка не пустеет. Она расслабляется у меня на груди.
— Ты чувствуешь себя лучше?
Она кивает, пряча лицо у меня на шее.
— Устала. Но. В. Порядке.
— Как твое сердце?
Ее губы опускаются вниз.
— Болит, — шепчет она.
Черт. Я опускаю руку в ее спальный мешок, снимая слои теплого одеяла, и нажимаю между ее обнаженных грудей, чувствуя биение ее сердца. Она вздыхает, потираясь о мою руку. В любое другое время ощущение ее мягких, теплых сисек на моей ладони заставило бы мой член затвердеть за считанные секунды, но прямо сейчас, я думаю, что мои яйца замерзли. В любом случае, я не совсем в настроении. Ее сердце бьется сильно и уверенно.
— Что ты имеешь в виду?
— Оно немного разбито, — невнятно произносит она.
— Я имел в виду физически. Оно… хлопает? — Блять. Hjärtklappning[27]. Как, черт возьми, это слово звучит по-английски? — Оно пропускает удары?
Она зевает.
— Нет.
Она извивается в моей руке, и я поглаживаю ее грудь так успокаивающе, как только могу.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — спрашиваю я. — Ривен и Илай сходят с ума, черт возьми. Они думают, что ты мертва.
— Извини. — Ее лицо морщится. — Извини. Я не подумала об этом. Я н-н-не могла д-дышать там. Я просто…
— Убежала. — Я вряд ли могу осуждать ее за это. Черт возьми, когда мне разбили сердце, я полностью покинул цивилизацию. — Они думают, что это их вина.
Ее глаза расширяются.
— Боже. Надеюсь, они здесь не и-ищут меня?
Я качаю головой.
— Они в безопасности дома. Лезут на стенку.
Она хмурится.
— Почему ты пошел за мной? Ты мог погибнуть.
— Не все из нас слабаки ростом в сто пятьдесят сантиметров, которые не могут ходить по снегу. — Она смотрит вниз, ее глаза затенены. Она выглядит невероятно грустной.
— Я ч-чувствую, что скучала по тебе всю свою жизнь, — шепчет она.
— Мы не так давно познакомились, — тупо говорю я.