— Так докажи это! Возьми себя в руки и двигайся дальше! Позволь себе избавиться от груза прошлого! По всей планете есть люди, которые хотели бы видеть тебя в своей семье. Кто бы полюбил тебя, Коул, если бы ты просто впустил их…
Он прерывает меня своим ртом.
ГЛАВА 28
Ошеломляет, как три поцелуя могут быть такими разными. Поцелуй Илая зажег меня изнутри, наполнил энергией и счастьем, пока я не почувствовала головокружение и игривость.
Поцелуй Ривена заставил весь остальной мир затихнуть, согревая меня, словно огонь.
Поцелуй Коула заставляет меня чувствовать себя громоотводом в разгар грозы. Я стону ему в рот, когда наши губы соприкасаются. Каждый нерв в моем теле словно горит.
Он заставляет мой рот открыться и грубо просовывает в меня свой язык. Я вздрагиваю, тая, когда наши языки соприкасаются. Коул целуется, словно дерется. Борется со мной, пытаясь одержать верх. Мне это нравится. Это заставляет меня чувствовать себя опасной, подпитывает во мне дикую жилку, превращая меня в какое-то первобытное животное. Он хватает мои волосы в кулак, собирая их в хвост, и откидывает мою голову назад. Я впиваюсь ногтями в его шею, затем провожу ими по его плечам. Он вздрагивает, прижимаясь еще ближе. Его поцелуй кажется отчаянным, как будто он хотел этого долгое, долгое время, и теперь, когда он наконец делает это, он не может остановиться. Мы становимся все ближе и ближе, целуемся, покусываем друг друга. Я сильно кусаю его за губу, и он издает низкий звук глубоко в груди, дергая меня к себе на колени.
Внезапно его твердый как камень член трется о мой клитор. Мы оба ахаем, глядя вниз. Единственное, что нас сейчас разделяет, — это миллиметр ткани. Медленно Коул протягивает руку и касается моей талии, обхватывая своими большими руками мои ребра. Я закрываю глаза, чувствуя, как мурашки покрывают все мое тело. Его грубые, мозолистые пальцы опускаются к моим бедрам, сжимая нежную кожу, и я не могу удержаться, чтобы не прижаться к нему.
Его руки замирают.
— Что, черт возьми, я делаю? — бормочет он.
Я осторожно открываю глаза.
— Трогаешь меня, — напоминаю я ему. — Почему бы тебе не попробовать потрогать мои сиськи? У них отличные отзывы.
Он качает головой, часто моргая, как будто у него кружится голова.
— Ты не хочешь этого. Тебе нравятся другие.
— Это как? Что заставило тебя прийти к такому выводу?
— Ты трахаешь меня только тогда, когда один из них рядом, — говорит он.
Я пристально смотрю на него.
— Эм… Нет. Ты трахаешь меня только тогда, когда один из них рядом. Я целую вечность надеялась побыть с тобой наедине, но ты, блять, исчезаешь каждый раз, когда я пытаюсь.
Его челюсти сжимаются. Он хватает меня за лицо, заставляя посмотреть на него.
— Послушай меня. Илай и Ривен дадут тебе все необходимое. Не я.
— Большое спасибо, я сама решу, что для меня лучше.
— Что бы ты ни хотела, я не могу тебе этого дать. Черт возьми, я предложил встречаться с тобой, потому что знал, что это осчастливит их.
Я оскорблена.
— Серьезно? Каков был твой план? Ты позволишь другим разобраться со всей романтикой, а сам будешь использовать меня как какую-то секс-игрушку? — Я прижимаюсь к нему бедрами, и его рот приоткрывается. — Ты гребаный мудак.
— Это не значит, что я не хочу… — Он замолкает, рыча низко в горле. — Я не занимаюсь романтикой. Я не занимаюсь нежностями. Я не знаю, как это делать.
— Очевидно. — Я провожу рукой по его члену, чувствуя, как он отчаянно подергивается под моей ладонью. — Здесь нет ничего нежного. — Мои пальцы пробираются к эластичному поясу его нижнего белья. Я прижимаю его к его коже. — Сними их.
С низким стоном он делает это, снимая их со своей скульптурной задницы и спускаясь по мускулистым бедрам. У меня слюнки текут, когда он пинком отбрасывает ткань. Он такой чертовски огромный. Я наклоняюсь вперед, дотягиваясь до его члена.
— Могу я?
Он ворчит в знак согласия. Я глажу его, сначала нежно, ощущая бархатистую текстуру его кожи, и он шипит, все его тело напрягается. Я опускаю руку, чтобы обхватить его тяжелые яйца, чувствуя, как пульсирует его ствол. Он ерзает, стиснув зубы.