Он ничего не говорит.
— Это нормально расстраиваться, — говорю я ему, поднимая лицо, чтобы посмотреть на него. — Жестоко, что ее у тебя отняли.
Он пожимает широкими плечами.
— Что есть, то есть.
— Как философски. — Я толкаю его. — И что же? Поэтому ты был так враждебен ко мне? Ты думал, что я собираюсь встать между вами и снова все разрушить?
— Мне потребовались десятилетия, чтобы обрести дом. Я думал, ты собираешься все испортить. Думал, ты причинишь боль Ривену и Илаю. — Он обхватывает мою щеку, голубые глаза встречаются с моими. — Мне очень жаль.
Я задумываюсь, затем надменно фыркаю.
— Ну что ж. Я тебя не прощаю.
Он смотрит вниз, опуская руку.
— Справедливо.
— Тебе придется загладить свою вину передо мной, — решаю я.
— Каким образом?
— Поцелуй меня.
Его глаза темнеют.
— Что?
— Поцелуй меня.
— Нет. — Его взгляд скользит к моему рту. — Я же говорил тебе. Я не целуюсь.
— Почему нет?
— В этом нет необходимости. Когда я трахаю девушку, это просто разрядка. Я не разворачиваю романтическое представление.
— Я знаю, что ты этого хочешь. Ривен рассказал мне. Он сказал, что ты первым заговорил о том, чтобы встречаться со мной.
Коул фыркает.
— Это не значит, что я хочу поцеловать тебя.
— В некотором роде именно это то и значит.
Он хмурится.
— Ты думаешь, раз я спас тебя от замерзания до смерти, я хочу поцеловать тебя? Это моя работа — помогать слабым существам, которые не могут справиться со снегом.
Я отказываюсь обижаться на его тон.
— Ты снова это делаешь. Отталкиваешь меня, потому что боишься. Я больше не попадусь на эту удочку. Ты можешь быть настолько сварливым, насколько захочешь. — Я придвигаюсь ближе к нему, прижимаюсь к нему всем телом и кладу голову ему на плечо. — Хочешь услышать мои мысли почему ты не целуешься?
— Расскажи.
— Я думаю, ты боишься влюбиться в кого-то. Ты боишься романтики и любви. — Я протягиваю руку и провожу кончиком пальца по его скуле. — Проще заниматься безэмоциональным сексом, не так ли? Это просто бессмысленный трах. Но когда ты смотришь женщине в лицо и целуешь ее, ты открываешься ей. Ты обращаешься с ней так, словно она тебе небезразлична. А это значит, что она может причинить тебе боль.
— Очень проницательно, — выдавливает он.