Вральман. Та што телать, мой патюшка? Не я перфой, не я послетней. Три месеса ф Москфе шатался пез мест, кутшер нихте не ната. Пришло мне липо с голот мереть, либо ушитель…
Правдин (к учителям). По воле правительства став опекуном над здешним домом, я вас отпускаю.
Цыфиркин. Лучше не надо.
Кутейкин. Отпускать благоволите? Да прежде разочтемся…
Правдин. А что тебе надобно?
Кутейкин. Нет, милостивый господин, мой счетец зело не мал. За пол года за ученье, за обувь, что истаскал в три года, за простой, что сюда прибредешь, бывало, по-пустому, за…
Гж. Простакова. Ненасытная душа! Кутейкин! За что это?
Правдин. Не мешайтесь, сударыня, я вас прошу.
Гж. Простакова. Да коль пошло на правду, чему ты выучил Митрофанушку?
Кутейкин. Это его дело. Не мое.
Правдин (Кутейкину). Хорошо, хорошо. (Цыфиркину.) Тебе много ль заплатить?
Цыфиркин. Мне? Ничего.
Гж. Простакова. Ему, батюшка, за один год дано десять рублей, а еще за год ни полушки не заплачено.
Цыфиркин. Так: на те десять рублей я износил сапогов в два года. Мы и квиты.
Правдин. А за ученье?
Цыфиркин. Ничего.
Стародум. Как ничего?
Цыфиркин. Не возьму ничего. Он ничего не перенял.
Стародум. Да тем не меньше тебе заплатить надобно.
Цыфиркин. Не за что. Я государю служил слишком двадцать лет. За службу деньги брал, по-пустому не бирал и не возьму.
Стародум. Вот прямой добрый человек!
Стародум и Милон вынимают из кошельков деньги.
Правдин. Тебе не стыдно, Кутейкин?
Кутейкин (потупя голову). Посрамихся, окаянный.
Стародум (Цыфиркину). Вот тебе, друг мой, за добрую душу.
Цыфиркин. Спасибо, ваше высокородие. Благодарен. Дарить меня ты волен. Сам не заслужа, век не потребую.
Милон (давая ему деньги). Вот еще тебе, друг мой!
Цыфиркин. И еще спасибо.
Правдин дает также ему деньги.
Цыфиркин. Да за что, ваше благородие, жалуете?