Кутейкин (затворяя часослов). Конец и богу слава.
Гж. Простакова. Бог с ним, батюшка, Адам Адамыч! Он же и так вчера небережно поужинал.
Вральман. Рассути-ш, мать мая, напил прюхо лишне: педа. А фить калоушко-то у иефо караздо слапе прюха; напить ее лишне да и захрани поже!
Гж. Простакова. Правда твоя, Адам Адамыч; да что ты станешь делать? Ребенок, не выучась, поезжай-ка в тот же Петербург: скажут, дурак. Умниц-то ныне завелось много. Их-то я боюсь.
Вральман. Чефо паяться, мая матушка? Расумнай шеловек никахта ефо не сатерет, никахта з ним не саспорит; а он с умными лютьми не сфясывайся, так и пудет плаготенствие пожие!
Гж. Простакова. Вот как надобно тебе на свете жить, Митрофанушка!
Митрофан. Я и сам, матушка, до умниц-то не охотник. Свой брат завсегда лучше.
Вральман. Сфая кампания то ли тело?
Гж. Простакова. Адам Адамыч! Да из кого ж ты ее выберешь?
Вральман. Не крушинься, мая матушка, не крушинься; каков тфой тражайшин сын, таких на сфете миллионы, миллионы. Как ему не фыпрать сепе кампаний?
Гж. Простакова. То даром, что мой сын. Малый острый, проворный.
Вральман. То ли пы тело, капы не самарили ефо на ушенье? Россиска крамат! Арихметика! Ах, хоспоти поже мой, как туша ф теле остаёса! Как путто пы рассиски тфорянин уш и не мог ф сфете аванзировать[173] пез россиской крамат!
Кутейкин (в сторону). Под язык бы тебе труд и болезнь.
Вральман. Как путто пы до арихметика пыли люти тураки песчотные!
Цыфиркин (в сторону). Я те ребра-то пересчитаю. Попадесся ко мне.
Вральман. Ему потрепно снать, как шить ф сфете. Я снаю сфет наизусть. Я сам терта калашь.
Гж. Простакова. Как тебе не знать большого свету, Адам Адамыч? Я чай, и в одном Петербурге ты всего нагляделся.
Вральман. Тафольно, мая матушка, тафольно. Я савсегда ахотник пыл смотреть публик. Пыфало, о праснике съетутца в Катрингоф[174] кареты с хоспотами. Я фсё на них смотру. Пыфало, не сойту ни на минуту с косел.
Гж. Простакова. С каких козел?
Вральман (в сторону). Ай! ай! ай! ай! Што я зафрал! (Вслух.) Ты, матушка, снаешь, што сматреть фсегда лофче зповыши. Так я, пыфало, на снакому карету сасел, так и сматру польшой сфет с косел.
Гж. Простакова. Конечно, виднее. Умный человек знает, куда взлезть.
Вральман. Ваш трашайший сын также на сфете как-нипуть всмаститца, лютей пасматреть и сепя пакасать. Уталец!
Митрофан, стоя на месте, перевертывается.
Вральман. Уталец! Не постоит на месте, как тикой конь пез усды. Ступай! Форт![175]
Митрофан убегает.
Гж. Простакова (усмехаясь радостно). Ребенок, право, хоть и жених. Пойти за ним, однакож, чтоб он с резвости без умыслу чем-нибудь гостя не прогневал.
Вральман. Поти, моя матушка! Салётна птиса! С ним тфои гласа натопно.
Гж. Простакова. Прощай же, Адам Адамыч! (Отходит.)
Явление IX
Вральман, Кутейкин, Цыфиркин.
[173] Продвигаться, играть роль (французск.).
[174] Екатерингоф, пригород Петербурга, где устраивались праздничные гулянья.
[175] Прочь! (немецк).