Случайностей на свете не бывает: читать начало книги онлайн

Торговец, тем временем, уже взял себя в руки и в двух словах объяснил, как пройти к мусорным бакам. По сути, не так уж и далеко, но со Шнура надо выйти, хорошо хоть есть выход поперек улочки, надо только знать, где завернуть, а то пришлось бы брести по Шнуру с километр. Я сходила раза три, вынося с лестницы ненужные котомки, коробки, кульки. И уже домывала наружную лестницу, как меня позвала Марта.

– Деточка, ты устроила переполох в семействе моего племянника. Вот уже пол часа до меня доносится нравоучения всему семейству. Старших девушек уже отправили наводить порядок в лавке, да и младшим работа нашлась. До Руфуса только сейчас дошло, что он один встает рано, открывая лавку. Разве это порядок? Остальные не утруждают себя ранним подъемом, словно у них не только хватает на жизнь, но и сверх того имеется.

Эти слова меня развеселили, хотя думаю, понимания от девочек, дочек Руфуса и Рамины мне после этого ожидать не скоро.

Марта удивила тем, что приготовила для меня, во-первых, аккуратненькую, но судя по легкому запаху лаванды и чего – то, напоминающее ваниль, лежащую не один год на полках или в сундуке, блузку и юбку. Блузка была мне как раз в пору. Длинные рукава, заканчивающиеся легкой оборочкой тонких кружев, на сколько я понимаю самодельных, невысокий воротник стойкой, который Марта уже на мне украсила небольшой черной, с переливом брошкой в виде жучка, с крошечными блестящими лапками. По цвету же она напоминала сегодняшнее раннее утро. Легкая серо – розовая дымка. Юбка же глубокого серого цвета, была почти в пол, затягивалась черным широким кожаным кушаком. И что самое главное, скрывала мои потертые кроссовки. Волосы я не стала заплетать, а собрав половину в хвост, позволила свободно виться по спине. Когда я была готова и позвала Марту, что бы та посмотрела, как на мне сидит её одежда, то она, бросив взгляд через мое плечо изумленно ахнула.

– Не может быть!

Что? От такой реакции мне почему – то стало не по себе. Мурашки испуганной стайкой рванули наперегонки по позвонкам, пересчитывая один за другим, отчего сразу стало зябко. Может я уже исчерпала лимит потрясений и удивлений, что мне становится нехорошо от одних этих эмоций?

– Что – то не так? – я прокашлялась, голос мой казался сдавленным, словно не родным.

– Кампанелия!

Теперь я уже удивилась по – настоящему. Какая еще кампанелия?! Не знаю я таких.

– Она не цвела, как мой муж умер. Не может быть…

До меня начало медленно доходить происходящее. Я повернулась к оставленному на подоконнике цветку, и впрямь, тот набрал пышный цвет, и кое- где уже начали распускаться нежные, чуть удлиненные, словно удивленные происходящим цветы. Удивительно только то, что на одном растении было сразу два оттенка. Белоснежный и небесно-голубой. Такое я видела в первый раз. Одно слово – иномирная кампанелия…

– Ну надо же. Быстро он надумал.

– Ты что – то сделала с цветком?

Я отрицательно замотала головой, отчего мурашки снова надумали пустится вскачь, только уже в обратную сторону. Что я сделала? Да ничего! Доброго утра пожелала, только и всего. Так я многим его желаю. Что – то никто не спешит благоухать пышным цветом после моего приветствия.

– Нет, Марта, ничего особенного, честное слово, – оправдываясь, отозвалась я. – Я лишь пожелала ему хорошего дня, и пышного цвета, только и всего. Полила еще, погладила. Пожалела, что не цветет…

Марта сдавленно охнула.

– У тебя дар?! Ты одарована?!

– Я?! – тут я закашлялась в полную силу. – Марата, вы меня смущаете, честное слово. Нет у меня никакого дара, просто цветы люблю. Всегда любила, за исключением некоторых…

Та же, не обращая внимание на мои объяснения, продолжала смотреть, в который раз переводя изумленный взгляд с кампанелии на меня. Потом, кивнув своим мыслям, засуетившись, позвала меня завтракать.

Собственно говоря, завтрак был вторым в списке того, чем удивила меня Марта. Поджаренные хлебцы, на которых под слоем горячего сыра виднелся тонкий слой чего – то красного, сочного. На вкус оказалось изумительно вкусно, и я не могла оторваться, съела за раз несколько штук. На что Марта лишь улыбалась, поговаривая, что в молодости тоже имела отменный аппетит. Травяным чаем, или взваром, как она назвала напиток и парой крендельков я закончила завтракать. А пока мыла посуду, Марта, попросив, называть меня бабушкой Мартой и на ты, позвала Руфуса.

Показав ему кампанелию, на которой уже к тому времени цвело не меньше десятка цветков, не давая ему прийти в себя, с напором начала говорить:

– У Ани, бесспорно дар – она просто пожелала кампанелии расцвести! Еще не раскрывшейся – это верно, она сама о нем ничего не знает. Возможно, дар начал проявляться из –за близости источника. Как бы там ни было он будет себя обнаруживать, чем старше она становится, тем чаще. Ей обязательно надо учится, она не сможет сама его контролировать, ты сам это понимаешь. А стихийников земли в Геспервайде так мало, и даже если дар у нее совсем невелик, то и тогда она явно сможет быть полезной Геспервайде. И, согласись Руфус, у неё есть все шансы попасть на бюджетное обучение в университет, не думаю, что на земельный факультет много одарованных абитуриентов заявление подали.

Я слушала всё это раскрыв рот, переводя взгляд с одного на другого. Мой разум брыкался из стороны в сторону, что дикий зверек, попавшийся в силки, не находя в себе силы переварить то, что я слышала от Марты. Что же она меня не предупредила то? Какой такой дар? Какой такой стихийник земли? Это я то? А то, что я из другого мира, где никаких стихийников, тем более земли нет, ибо в природе не существует –это так, мелочи? Или существует? Сказки – то, может не все придумали, может, так сказать с натуры писали… Ведь взялось же что – то у меня. В мыслях мелькнули пышные клумбы возле приюта, на которых я проводила лето, мне доставляло удовольствие копаться в земле, лелеять и только что пробившиеся ростки, и цветущие пышным, и всем на удивление долгим цветом цветы. Следом меня нагнала другая мысль – мне стоит поступать учиться? Куда? Мне могут предложить бюджет и не будет нужды оплачивать непомерно для меня дорогое обучение? Я смогу стать образованным, дипломированным специалистом в этом мире? Ботаником!!! Переводя изумленный взгляд с Руфуса на Марту, я не находила ответов ни на одно предположение, ни на один из вопросов.

Марта же продолжила, обращаясь к племяннику со словами, которые и вовсе дезориентировали меня.

– Кампанелия не цвела многие годы. Считай со смерти мужа. У него проскальзывали искры дара, но были нестабильны, да и учиться его никто не отдавал, не до того было. После его смерти ничто не могло заставить цветок распуститься, да еще с такой мощью. Ты это понимаешь?

– Понимаю, не олень же в самом деле, тетя!

О как! Олень!

– На сколько я знаю, олени умные, чуткие животные! – вырвалось у меня, и тут же мне захотелось закрыть рот ладошкой. Это у нас олени умные, а здесь, кто его знает, может это вообще не животное! Вот ведь!

Но, похоже пронесло, дядя Руфус на мои слова лишь смешно хрюкнул, чем вызвал у меня еще большое удивление.

– Умные, но с таким тормозом по жизни. Я понимаю перспективы девочки, – уже обращаясь к Марте продолжил он, – надо поступать и понятное дело на бюджет. Это же и для нас будет престиж – наша родственница стихийник земли, студентка Имперской Академии, да и после окончания место не в захолустье предложат – это как пить дать… а там и наших кого – то пристроит, свои же люди, как никак, родня. Я посмотрю в Программе Академии какие сдаются экзамены на земельном факультете в этом году. Подберу книги, думаю у нас есть большая часть того, что нужно знать абитуриенту. И в последствии это будет неплохим доходом, даже еще во время учебы, надо только все хорошенечко обдумать.