— Что⁈ Нет! — возмутился дознаватель.
Он представил, как дочь маджоя падает перед ним на колени, а на лице ее тупая покорность. И его затошнило. Да ни за что в жизни!
В руках его откуда-то появилась сила. И он ухватил это черное нечто, сжал его в кулаках.
Мир вокруг раскололся на миллионы кусков от жуткого визга. Но Гормери не ослабил хватку. Он давил и давил эту тварь, желая выжать из нее жизнь. В глазах у него потемнело, сердце заходилось в истерике, кровь била в виски словно к ним прислонили огромные барабаны. Чернота постепенно уступала золотому свечению.
— Я хочу крови! — грубый, чужой голос разорвал посветлевшее было пространство, снова погрузив его в хаос разноцветных вспышек.
— Уходи из нашего мира! — прохрипел Гормери, изо всех сил удерживая тьму в кулаках. Ему представлялось, что он сжимает твари горло.
— Ты пожалеешь…
— Я так не думаю!
Он призвал все свои силы и зажмурился, давя пальцами чужое, злобное существо.
И тьма сначала зашлась высоким дерганным визгом, а потом рассыпалась, осев черной пылью на стенах.
Долго он слушал тишину, которая, собственно не была настоящей тишиной. Она полнилась вздохами и шепотом и далеким заливистым смехом, который он к своему удивлению узнал. Это был смех его дурной служанки — молоденькой Ипет. И он прервался окриком кухарки «А ну ка, заткнись, дочка!»
Потом он слушал как шелестят лепестками луговые цветы. Как плещутся волны Реки и трутся упругими боками серые тучи. Странно, что он не слышал своего мира раньше. Дышал, ел, пил, наслаждался жизнью, не замечая таких простых и прекрасных вещей.
Потом он опустил глаза. Он сидел на полу, на коленях его покоилась головка совершенно чужой ему девушки. Да, это было тело Неферет, несомненно красивое, но лицо ее утратило привычные черты. Они стали смазанными, как у незнакомки, по которой скользнул мимолетный взгляд. Кого он любил? Неужели демона?
Он вдруг понял, что больше не слышит голоса жреца и повернув голову к подставке, увидел, что несчастный распластан по полу, и под ним стремительно растекается темно-красная лужа. Демон забрал жертву.
— А ну пусти меня! Пусти! — Гормери счастливо улыбнулся.
Где-то в коридоре отстаивала свои права Тамит. Судя по возмущенному голосу живая и здоровая.
— Демонов не существует, да⁈ — она влетела в проход, замерла у круга и наставила на него палец, — Не существует? А это, по-твоему, тогда что⁈
Потом она увидела Неферет в объятиях дознавателя, упала перед ними на колени, с озабоченным лицом нащупала пульсирующую жилку на шее девушки. Только после этого, облегченно выдохнула:
— Слава тебе Хатхор заступница! Жива! Я уж думала, что эта тварь утащит ее Ба в Дуат.
Она перевела взгляд на неподвижное тело жреца и сглотнула:
— Ну, этого-то старого дурака даже не жалко. Надо же сколько народу они убили! Там в соседнем зале десять цепей с кандалами к стенам прикручены. И все со старой, запекшейся кровью. Они тут жертв для демона держали.
— Как ты сюда забралась? Мы с Анхатоном только с помощью Менну смогли найти лаз.
— Я маджой, — она вскинула подбородок, — Хотя ты этого и не признаешь! Я искала тебя в подземелье, но нигде не находила прохода. А потом я увидела кирку и подумала, что вряд ли она валяется тут просто так. Ну, а найти лаз, когда знаешь, что он тут точно есть, было уже не сложно.
— Она и правда маджой, — заключил Анхатон, — Получше многих.
Он потоптался на пороге, а потом, будто смутившись (это карлик-то) пробубнил:
— Ладно, детки, кому-то надо сходить за настоящими маджоями. Почему бы не мне.
Когда шаги его стихли, они посмотрели друга на друга.
— Прости… — сорвалось с их губ одновременно.
Глаза Тамит округлились:
— За что?