«Ладно, найду я эту девчонку. Подумаешь делов-то!»
Ведь, как показывает практика, девицы из родительского дома пропадают лишь в двух случаях: либо сбежала к жениху, либо угодила в пасть к крокодилу. Хотя, как опять же показывает практика, девицы с крокодилами ведут себя куда более осмотрительно, чем с мужчинами. Так что скорее всего дело в женихе. А кто он и где находится установить будет нетрудно. Уадж, хоть и больше Ахетатона, но, по сути, деревня, где каждый житель знает всех своих соседей по району. Всех торговцев с ближайшего рынка, всех опасных людей, всех богачей, всех пьяниц, игроков и распутников. Так что выяснить, с кем встречается дочка знаменитого ювелира, узнать будет совсем не трудно. Достаточно зайти в местную пивную и поговорить по душам с завсегдатаями. А если сведения не окажутся исчерпывающими, то заглянуть на рынок и поболтать со скучающими торговками зеленью. Эти всегда все про всех знают. Откуда — не понятно. Но информация от них как правило бесценна.
— Как же так! — Ситра, низенькая и мягкая, всплеснула пухлыми ручками, на мгновение погрузившись в белое мучное облачко. Потом снова ткнула кулаками в мягкое податливое тесто и запричитала, разминая его с удвоенной силой. На сына не глядела, — У всех людей праздник как праздник, все будут гулять и веселиться, а тебе непременно надо работать! И ладно бы ты зерно сеял или пиво варил, ладно бы даже мясо разделывал или какие-нибудь овощи выращивал. Так нет же, он преступников ловит. Как будто эти самые преступники так уж нужны нашему царю в дни праздников. Он все равно их на каменоломни отправит. Толку от того, сегодня они поедут туда или после Ренепет! Дал бы людям погулять на свободе. Последний раз насладиться весельем. Разве сердце твое очерствело?
— У меня приказ, матушка, — Гормери вздохнул с плечами, показывая всем телом, что хотел бы остаться, но никак, — Отбываю завтра на заре.
— Ну надо же! — снова мать на мгновение утонула в мучном облачке, а потом обрушила всю силу разочарования на несчастное тесто, — Получается, ты с Хенукой даже не поздороваешься. Они с твоей тетушкой только через два дня до нас доберутся.
— Увы, — он с трудом сдержал губы уголками вниз.
— А может успеешь обернуться побыстрее? — она замерла, глянув на него с надеждой.
— Исключено, — нет он определенно задержится в Уадже, даже если дело действительно пустяковое и разрешится за пару минут.
Матушка с досады бросила тесто в глиняную миску и накрыла тряпицей настаиваться. Темнокожая рабыня в пятом поколении кушийка Бекет тут же подбежала к ней с кувшином и полила водой на руки. Потом подала белое полотенце.
— А что у тебя за дело в Уадже?
— Еду с проверкой к царскому ювелиру Хепу.
— Неужели к тому самому? — Ситра подозрительно встрепенулась, — Я слышала у него есть дочь-красавица! Очень подходящего возраста!
— Мама!
— А что такого⁈ Ты писец из столицы приедешь с проверкой в их захолустье. Неужели она останется равнодушной к такому-то молодцу?
— Мама! Я по работе!
— Ой, ладно. Ты ведь ювелира явишься проверять, а не его дочь. К тому же, думаю этому самому Хепу будет очень даже приятно, если ты вдруг…
— Мама! — нет, ну в самом деле. Во-первых, откуда ей известно, что у ювелира есть дочь, а, во-вторых, вообще все остальное!
— А я, пожалуй, соберу кое-что для этой девочки.
Гормери округлил глаза, показывая, насколько это неуместно. Но Ситра уже бодро побежала по волнам своих желаний. Если бы ее энергию, с которой она подходит к вопросу устройства личного счастья сына пустить, скажем, на полив урожая, то поля стояли бы по колено в воде до следующего разлива.
— Нет, а что такого! Передашь ей от меня павианов. Это старинная традиция, дарить фигурки павианов в Ренепет на счастье. У меня есть две прекрасные нефритовые статуэтки. Будет в самый раз. И еще пару бутылочек вина с нашего виноградника.
— Она же пропала! Может ее вообще крокодил съел!
— Не говори ерунды, Мери! — мать сдвинула брови, — Мою будущую невестку не может съесть крокодил! Только не до свадьбы!
— Уже так! — Гормери усмехнулся, глядя как Бекет прилагает усилия, чтобы оставаться серьезной, — Ты уже не планируешь женить меня на Хенуке?
Матушка вздохнула со значением:
— Она говорит стихами. Это немного напрягает.
— Неужели? И ты заметила⁈
Она положила ему узкую ладонь на плечо:
— Ни слова тетушке. К тому же, дочку ювелира действительно мог сожрать крокодил. И тогда Хенука снова выступит на первый план. Не будем пока ее терять, да?
— Матушка! Ты коварна!
— А ты у меня душка! — она потрепала его по щеке и унеслась с летней кухни в дом. Скорее всего, собирать подарки для пропавшей дочки ювелира Хепу.