Судебный дознаватель фараона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Боги? — удивился Гормери, и уставился на гадалку.

— Один, — девица испугалась, хлопнула глазами и тут же состроила гримасу раскаяния, — Не хотела, господин. Конечно, великий бог Атон, он один у нас, и он к тебе расположен.

Не то, чтобы Гормери желал узнать свою судьбу у очевидной шарлатанки. Кто эти женщины, красивыми жестами раскидывающие по полу кости, карты или рыбьи потроха? Артистки, а не жрицы. Доверять им — верх глупости. Матросы и рабы-гребцы готовы слушать их откровения, раскрыв рты. Тем более, что за развлечение уже уплачено.

Но эта девица заслужила хорошую встряску. «Боги благоволят». Как могла она сказать такое помощнику писца циновки главного храма Атона⁈ Это прямое оскорбление и откровенная ересь! У нас есть лишь один бог Атон и его земной сын великий царь Неферхепрура Эхнатон, да будет он жив, здрав и невредим! Если гадалка оговорилась, то надо научить ее вниманию, а если ошиблась намеренно, то тем более.

Гормери усмехнулся. Тот, кто побывал хотя бы на одном празднике на главной площади Ахетатона уяснил урок: нельзя слушать лживых речей размалеванных предсказательниц. Они всегда обещают одно и то же: важный поворот и истинную любовь. Проверить такое пророчество невозможно. И обвинить гадалку во лжи тоже нельзя. Ведь любое событие можно счесть и поворотом судьбы, и знаком небес. А на то, что любовь все же не встретилась всегда можно ответить, мол, ты просто ее не заметил. Вот с богатством сложнее. Богатство либо есть, либо нет. Его или теряешь, или обретаешь. Не заметить такое трудно. А потому на благополучие ворожба дешевых гадалок никогда не распространяется.

Так что помощник писца циновки храмового кебнета сурово сдвинул брови и глянул сверху вниз на гадалку, сидевшую на коленях на раскрашенной диковинными загогулинами циновке, и жестко отчеканил:

— А что насчет богатства?

И увидев на лице ее замешательство, довольно улыбнулся. Пусть повыкручивается. На середине реки в полдень, когда жара, да скука, и такое развлечение сгодится.

— Вы же знаете, господин, богатство любит тайну. И может не прийти к тому, кто жаждет о нем знать.

— И все же, — он не отвел взгляда от девицы. А у той глазки забегали.

Он заметил, как она мимоходом оценила его не слишком дорогую одежду. Материя выделана хорошо, но все же не такая тонкая и легкая как на карлике. Золото или серебро Гормери и вовсе не любил, предпочитая кожаные военные браслеты с медными вставками. Но такие украшения могли носить и отпрыски богатых фамилий желающие выглядеть более мужественно, а не как их папаши придворные. А рубаха на нем свободная, чуть выше колен, без рукавов, пояс он снял, что тоже вполне сходило за дорожный вариант. Или за нижнюю часть одеяния. Парик Гормери надевал только в крайних случаях, если нужно произвести впечатление. А здесь на реке даже щеголь Анхатон вместо пышных кудрей предпочитает скоромный белый платок, завязанный как у матросов на затылке. Одним словом, по внешнему виду трудно теперь понять обладает ли Гормери хоть каким-то состоянием и есть ли ему что преумножать. Или девице стоить сказать, что Бог осыплет его золотом и сделает вельможей. Опасное у нее положение. Тот самый момент, когда может решится ее судьба. Ведь если она не угадает, то все вокруг поймут, что и остальным она бессовестно врала. А значит абсолютно все матросы и рабы на этой ладье будут иметь к ней претензии. В том числе и материального характера. Потому что вчера Гормери сам видел, как за дополнительные гадания девчонка требовала с клиентов плату. С кого браслетик из бусинок, с кого рыболовные снасти, а с кого и улов. И не все ей было нужно. Ведь не голодает и не бедствует. Дерет с бедняков последнее из принципа. Так что пусть отработает. Пусть покажет, что способна не только простофиль дурить.

Часа два назад северный ветер надул паруса, так что к праздному люду, изнывающему от жары и безделья на палубе присоединились и гребцы, которым по такому случаю дали передохнуть. И вот все они, почуяв хоть какое-то развлечение потянулись к Гормери и сидящей перед ним на коленях гадалке и вскоре обступили их плотной толпой. Надсмотрщик гребцов тут же оказался в центре и уперся в девицу маленькими глазками в ореоле черных разводов. Из-за жары подводка его потекла, размазавшись по векам и частично даже по щекам. Жуткое зрелище. Однако его особый интерес к предстоящему гаданию был понятен — вчера эта же дамочка за два ките меди предрекла ему выгодный брак со вдовою жреца. Понятно дело, суровый надсмотрщик, проведший полжизни на чужих ладьях, завывая проклятия и размахивая палкой над спинами своих подопечных, на закате дней остро нуждался не только в женской заботе, но и в предлагавшемуся к этому несомненному, но весьма абстрактному благу более существенному дополнению в виде дома, хозяйства и полей, с которых можно получать доход.

(Ките 1/10 (ок. 9 грамм) меры веса дебен (91 грамм). Меры веса широко использовались в торговле и обмене, являя собой эквивалент денежных единиц. В ките и дебенах мерялись благородные металлы: медь, золото и серебро).

Сейчас глаза гадалки увлажнились, того и гляди слезу пустит. Еще бы! Коли ошибется, так матросы сгоряча могут ее и за борт кинуть. А там крокодилы. И никто о ней плакать не станет. Кому на ладье нужна гадалка врунья! Люди, чья жизнь связана со стихией ужасно суеверны. И к гаданиям относятся как к прогнозам.

— На чем господин пожелает гадать? — губы ее дрожали, как и голосок. Куда девалось еще недавнее нахальство?

— На костях, — в такую жару только рыбьих потрохов не хватает.

Гормери брезгливо поморщился, представив этот смрад и мух, тут же слетевшихся бы на добычу с обоих берегов.

Гадалка пожала плечами. Молоденькой она не была, да и вообще, девицей, ее можно назвать разве что с натяжкой. Наверняка уже давно перевалило за двадцать, и если мужа у нее нет, то дети точно имеются. Уж больно живот потрепан, выглядит старой тряпицей, да и груди не висят лишь потому, что поддерживаются хитроумной системой шнурков, спрятанных под венками из лилий.

— Хорошо, — она приложила усилия, чтобы напустить на себя равнодушный и даже слегка отстраненный вид. Пошарив рукой за спиной, вытащила мешочек с камешками, на которых были нацарапаны разные сакральные значки. По большей части случайные, значения которых, как подозревал Гормери, ей и самой были неведомы. Наверняка срисовала случайно увиденные в каком-нибудь заброшенном храме Иуну, а то и сама выдумала.

По роду службы ему ни раз приходилось разоблачать всякого рода жрецов несуществующих богов, фальшивых оракулов и прочих мошенников, цель которых была обчистить карманы доверчивых клиентов. К сожалению, именно эти субъекты составляют основную часть работы помощника писца циновки храмового кебнета. Попадаются и крупные преступники, например тот, поимка которого сделала Гормери знаменитым в Ахетатоне. Но в основном его каждодневная рутина — мелкие жулики, навроде вот этой псевдо-гадалки.

— Отстал бы от девчонки-то?

За спиной Гормери неожиданно материализовался Анхатон. И когда успел добежать? Ведь еще пару мгновений нежился на мягких подушках в тени своего шатра на корме ладьи. А теперь его вкрадчивый баритон уже пробирает до костей. Молодой писец вздрогнул, оглянулся, все еще полагая, что явление карлика не иначе как полуденное марево, вызванное жарой. Но нет, придворный выглядел вполне натурально. Гормери даже ткнул его в живот пальцем для верности.

— Эй! — возмутился тот и отступил на шаг с достоинством.

— Прости, подумал показалось. Голову так печет, что кровь вскипает.

— Ну, так не приставай к гадалке, пойдем лучше вина выпьем в тенечке. У меня за ладьей сеть с сосудами под водой плывет. Вино из реки прохладное…

Гормери сглотнул слюну, тут же заполнившую, казалось бы, пересохшее горло. Он бросил взгляд на гадалку, которая в свою очередь смотрела на него с нескрываемой надеждой, словно моля «Займись чем подобает таким важным господам как ты, писец: гуляй, веселись, пей прохладное вино, а мне оставь мое право на ничтожный хлеб».

Почуяв нерешительность клиента общество вокруг пришло в волнение.

— Путь погадает, господин! — пискнул кто-то из-за чужих спин.

Кажется, надсмотрщик ткнул в этого бедолагу палкой. И тут же сам поддержал громогласно:

— Да!