Городские дома подходили впритык к заросшей деревьями парковой зоне. Мощеная велосипедная дорожка освещалась редкими фонарями. Ей нравился этот покой, и густой запах начинавшей желтеть листвы, и бодрящий ночной воздух, предвещавший конец лета.
Пу семенила впереди Фэб, иногда останавливаясь, чтобы сунуть нос в кучку желудей или под ворох сухих листьев, время от времени оставляя с блаженным видом свои пометки. Спортивные туфли Фэб поскрипывали, и в лохматой вязаной кофте ей было тепло и уютно. На какое-то время она позволила себе позабыть обо всех неприятностях и наслаждалась покоем ночи.
Ее благодушие было разрушено звуком подъехавшей машины. Автомобиль снизил скорость возле шале, свернул на подъездную дорожку и мгновенно остановился, как только свет фар выхватил ее из темноты. Водитель немедленно сдал назад и подрулил к ней. Прежде чем машина замерла у обочины, она узнала ее — это был красный «феррари».
Она напряглась, когда Дэн выбрался из машины и подошел к ней. На нем были очки и ветровка с символикой «Звезд». Пу принялась заливисто лаять и натянула поводок, чтобы добраться до восхитительных шнурков на его кроссовках.
Фэб попыталась собраться перед неизбежным столкновением — но это давалось ей с трудом.
Он посмотрел на белого пуделька, кружившего возле его ног:
— Ну-ка, успокойся, как там тебя?..
— Ее зовут Пу.
— Угу, думаю, это одно из тех слов, которые мне не даются без тренировки. Она скорее напоминает бильярдный шар.
Легкий ветерок шевелил его каштановые волосы. Он окинул Фэб внимательным взглядом:
— Ты выглядишь как-то иначе. Приятно посмотреть.
Ее называли по-разному, но приятной — никогда.
— Чего ты хочешь?
— Как насчет небольшой бессмысленной болтовни для начала? Прекрасный вечерок, не так ли?
Она не хотела позволить ему втянуть себя в новую игру. Он вздохнул и пошел рядом, приспосабливаясь к ее коротким шажкам.
— Погода действительно прелестная. Днем все еще жарко, но по ночам уже чувствуется наступление осени. Она ничего не сказала.
— Здесь действительно приятный район. Она продолжала идти молча.
— Послушай, ты могла бы хоть отчасти поддержать эту беседу.
— Мы, развратницы, не любим пустой болтовни. Он засунул руки в карманы и спокойным тоном сказал:
— Фэб, я сожалею. Мой норов одержал надо мной верх. Этому нет извинения, я знаю, но это правда. Если уж кто и развратник, так это я.
Она ожидала взрыва гнева, а не смиренных речей. Раны, которые он ей нанес утром, все еще болели, и она ничего не ответила.
— Похоже, я постоянно перед тобой за что-то извиняюсь. Это повелось у нас с самого начала, не так ли?
— Я думаю, что мы — как масло и вода. Он отстранил рукой ветку, которая нависала над дорожкой.
— Я бы сказал, что мы скорее напоминаем с тобой бензин и паяльную лампу.
— В любом случае, я думаю, нам следует, насколько возможно, сторониться друг друга.
Она остановилась возле фонарного столба.
— Я ничего не могу сделать в отношении твоих вынужденных каникул, ты же знаешь. Рон отказался отменить свой приказ, и я не стану мешать ему в его работе.
— Вам известно, что вы нарушаете условия моего контракта?
— Я знаю.
— Меньше всего тебе сейчас нужен судебный процесс.