Эдди остановился.
— Что вы имеете в виду?
Молли опустила фонарь.
— Только то, что он не умышленно вас обманывает. Просто старается не обращать внимания на некоторые вещи.
— Обманывает? Что это вы несете?
— Вы, конечно, считаете, что сегодня за обедом я вела себя глупо. Понимаю, но я надеялась, что вы меня послушаете, тогда мы сумеем избежать этого…
Она вновь пошла по тропинке.
— Чего там избегать? Может, все-таки поясните, что тут происходит, леди?
— Лучше я покажу.
Пока они добрались до воды, Эдди несколько раз едва не упал. Деревья глухо шумели на ветру, издали слышались раскаты грома. Молли глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Неприятно, что именно мне приходится говорить об этом… но с озером не все ладно.
— Что именно?
Молли медленно водила фонариком по краю воды на границе с мокрым песком, пока не нашла то, что искала.
Дохлых рыб, болтавшихся в крошечных волнах.
— Какого дьявола…
Молли еще раз направила свет на серебристые тушки, прежде чем отвести фонарь.
— Эдди, мне ужасно жаль. Я знаю, как вы мечтали о лагере для рыболовов, но рыба в озере погибает.
— Погибает?!
— Экологическая катастрофа. Токсичные вещества просачиваются в воду из тайного подземного могильника химических отходов. Чтобы решить проблему, требуются миллионы, а у города нет таких денег. Поскольку местная экономика целиком зависит от туристов, никто не смеет рта раскрыть, и, уж разумеется, ни один человек не признается открыто, что дело швах.
— Дьявол!
Эдди выхватил у Молли фонарь, еще раз направил его на дохлую рыбу.
— Поверить не могу, что Кев способен на такую подлость!
Это было самым уязвимым местом ее плана, поэтому Молли пришлось разыграть небольшой спектакль.
— Он отказывается видеть истину, Эдди. Ужасно, ужасно! Это дом его детства, последнее звено, связывающее Кевина с родителями. Он не может смириться с тем, что озеро умирает, вот и убеждает себя, что такого быть не может.
— Но как он объясняет, откуда берется эта чертова дохлая рыба?!
Прекрасный вопрос, на который она ответила метким выстрелом:
— Он не подходит к воде. Ах, это так грустно! Его заблуждение вполне искренне, но… — Она схватила его за руку и продолжила трагическим тоном:
— О, Эдди, знаю, несправедливо просить вас об этом, но как по-вашему… не могли бы вы просто сказать ему, что передумали, и не возвращаться больше к этой теме? Клянусь, он не пытался вас надуть и будет вне себя от горя, если невольно разрушил вашу дружбу.
— Да… кажись, вы правы.
— Он не совсем здоров, Эдди. Что-то с психикой. Как только мы вернемся в Чикаго, я постараюсь, чтобы он обратился к психотерапевту.