Но он, не обращая внимания на жалкий лепет, снова поволок ее к пляжу.
— Кевин… — Она набрала полный рот воды и закашлялась.
— Да не дергайся же, черт побери!
Ну что за милое обращение к утопающему! Сразу отрезвляет!
Молли старалась отстраниться, не задеть его, не выдать себя, но он так и норовил прижаться к ней. Вперед и ближе, вперед и ближе…
Ощущения оказались такими острыми, что Молли застонала.
Ритм его движений изменился, и, поняв, что его ноги коснулись дна, Молли попыталась вырваться.
— Отпусти меня. Я сама.
Он проплыл еще немного, прежде чем разжать руки и встать. Молли последовала его примеру. Вода доходила до подбородка ей и до плеч — Кевину. Вид у него был мрачнее некуда. Хоть не скучающий, и то слава Богу.
— Могла бы и спасибо сказать. Я только что спас твою никчемную жизнь.
— Спасибо, — еще раз повторила она.
Он схватил ее за руку и направился к полоске песка.
— У тебя когда-нибудь были такие судороги?
— Никогда. Поэтому я и растерялась.
— Почему ты еле ноги волочишь?
— Замерзла. А может, последствия шока. Не одолжишь мне свою футболку?
— Разумеется, — ответил на ходу Кевин.
Молли остановилась.
— Прямо сейчас, хорошо?
— Сейчас?
Он замер. Вода лизала ее груди. Красный лифчик плотно обхватывал их, чуть приподнимая, и его взгляд задержался на едва не проткнувших ткань сосках. Молли заметила, что его ресницы слиплись маленькими острыми стрелками, и от внезапно нахлынувшего желания у нее дрогнули колени.
— Мне хотелось бы надеть ее, прежде чем выйду из воды, — пояснила она.
Кевин отвел взгляд от ее груди и двинулся вперед.
— На берегу будет легче согреться.
— Стой! Да стой же!
Он остановился и посмотрел на Молли так, словно увидел впервые. Она потупилась. Кажется, она и вправду влипла. Придется сказать ему правду.
— Видишь ли, у меня небольшая проблема…
— Это еще слабо сказано. По-моему, у тебя действительно не все дома. Зря в твоем университетском дипломе не написали: «Выдан за редкостную глупость».
— Пожалуйста, дай мне свою футболку, больше я ни о чем не прошу.
Он и не подумал снять футболку.