— Я слишком застенчива, — ответила она, садясь на пятки.
— Думаю, что смогу понять это. Принимая во внимание твою неопытность и все такое.
Матрац прогнулся, когда он опустился на край кровати.
— Вот что я хочу предложить. Поскольку передо мной невинная леди, она могла бы освободиться от всего лишнего, не тревожа драпировки.
Опустив глаза, она последовала его совету и, повозившись под одеялом, сделала то, что он предложил. Уронив свои трусики на край кровати, она откинулась на подушки и в ожидании замерла. В желудке ее вновь шевельнулась ящерка страха.
Он лег рядом с ней, опершись на локоть, просунул руку под одеяло и, подтянув кверху ее колено, начал играть с золотым браслетом.
— Скажешь мне «стоп», как только почувствуешь, что начинаешь нервничать.
Волна благодарности захлестнула ее. Он никогда не узнает, как много значат для нее эти слова.
Наклонившись, он снова стал целовать ее: губы, плечи, грудь. Эти поцелуи жгли ее кожу; она целовала его в ответ, а его рука осторожно двигалась под одеялом.
— Раздвинь немного ноги, — прошептал он. Она задвигала ногами. Одеяло упало в сторону, кроме крошечного уголка, зажатого между ее бедрами. Он потихоньку выдернул его.
Она ожидала, что он пройдется по поводу ее золотистых волос, но он ничего не сказал. Она прерывисто задышала, как только он начал исследовать ее.
— Вот так приятно?
— Да. О да.
— Я рад.
— Не мог бы ты остановиться?
Он отдернул руку.
Его уступчивость придала ей смелости. Она привстала над ним, ее груди слегка покачивались, соски задевали жесткие колечки волос на его груди. Она жадно следила за выражением его лица, ладонь ее увлажнилась: его плоский мускулистый живот покрылся легкой испариной.
Она двинулась дальше, миновала облако пышной курчавой поросли и коснулась того, чего очень хотела коснуться. Он был крупный и твердый, как черенок лопаты, но внутри его жарко пульсировала кровь.
— Мы подходим близко к той точке, откуда возврата нет, — хрипло прошептал он.
Она покачала головой, лаская его:
— Ты обещал.
— Остановись, — простонал он.
Она остановилась.
Он перекатился на живот и вновь оказался наверху.
— Приготовьтесь, невинная леди, — прошептал он, — я не смогу удерживаться дольше.
Это было так приятно.
Он подготовил ее быстрыми ударами пальцев очень старательно, словно она в действительности была новичком. Его дыхание стало тяжелым, кожа его блестела. Он прервался, чтобы взять со стола один из блестящих пакетиков фольги, и, умело разобравшись с его содержимым, вернулся к ласкам.
— Ты такая тугая, — прошептал он и поднялся для броска, чтобы войти в нее.
— Остановись, — задыхаясь, попросила она, хотя и понимала, что он ушел далеко за грань и вряд ли ее услышит.
Но он услышал и упал на спину. Холодный пот оросил его лоб.