Она ослабила хватку. Он медленно вытянул одеяло из ее пальцев и обнажил ее тело до полоски, намятой резинкой трусиков.
— А теперь мужчина вроде меня будет с удовольствием любоваться всем этим.
Несмотря на свои слова, он даже не опустил глаз, он продолжал вглядываться в ее лицо.
Не успев даже сообразить, что происходит, она уже гладила его. Ее своевольные пальчики бегали по его груди и плечам, огибая выпуклости и забираясь в ложбины. Он, перемещаясь, целовал ее подбородок, губы, уголки рта. Потом, привстав на локтях, оглядел ее груди.
Их много лет рисовал Флорес, но Артуро никогда не смотрел на нее так Она дернулась и застонала. Ей показалось, что к ее телу подвели электропровода и щелкнули выключателем. Но ничего подобного не было. Просто подушечки его пальцев очутились на самых кончиках ее сосков, и она задохнулась от удовольствия.
— Ляг на спину, — прошептал он.
Она утонула в подушках. Он продолжал осторожно тревожить ее соски, пока они не сделались крупными, как виноградины.
— Подожди.
Он немедленно отдернул руки. Тугая резинка щелкнула ее по животу.
Она улыбнулась:
— Я хочу посмотреть на тебя.
Она потянулась к «молнии» на его джинсах, нашла замок и, осмелев, повела его над тяжелым бугром, вздувавшим грубую плотную ткань.
— Погоди минуту. — Он осторожно отвел ее руки, поднялся с кровати и исчез в ванной комнате.
Ее губы насмешливо изогнулись, как только он высыпал на стол, стоящий в изголовье кровати, целую пригоршню презервативов, упакованных в фольгу.
— Пожалуй, этого может нам не хватить.
— Откуда невинной леди вроде тебя известно, что это такое?
— Леди смотрит общественное телевидение.
Теперь пришла его очередь улыбнуться, и она осознала, что впервые в своей жизни смеется, лежа в постели с мужчиной. До этого момента она никогда не думала, что смех и секс могут идти рука об руку.
— На чем мы остановились?
Она, поражаясь собственному бесстрашию, показала на чем и расстегнула «молнию» до конца.
— Вот здесь, насколько я помню.
Все страхи ее куда-то исчезли. Сейчас ею владело неимоверное любопытство. Любопытство и что-то еще, заставившее ее передернуться от нетерпения.
— Только не упади в обморок, — предупредил он.
— Постараюсь.
Склонившись к нему, она стала, пыхтя от натуги, стаскивать джинсы с его бедер, и невольно отпрянула, когда напряженный фаллос выпрыгнул ей навстречу — О Господи. — Ее удивление было непритворным. Он щелкнул языком:
— Дыши глубже.
— Может быть, он только кажется мне таким. У тебя довольно узкие бедра. Контраст…
— Это только одна точка зрения. — Он улыбнулся, выпрастывая ноги из джинсов, которые с мягким шорохом легли на ковер.
Она не могла оторвать глаз от его великолепной фигуры. Его плечи были неимоверно широкими, и мощный торс, постепенно сужаясь, переходил в по-юношески узкие бедра. На левом колене его красовался шрам.
— Знаешь, на ту штучку, что у тебя прячется там, тоже можно взглянуть с разных сторон. — Он кивнул на одеяло, зажатое между ее сдвинутыми коленями.