Кевин явно колебался. Странно. Молли к такому не привыкла. Он всегда казался таким уверенным в себе.
— Как по-твоему… — начал он и, неловко откашлявшись, выдавил:
— Какой бы она выросла… Сара?
Сердце Молли сжалось. Новая волна боли захлестнула ее, но уже не такая острая, как прежде. Скорее, жгучая, как йод, налитый на порез. К своему удивлению, Молли осознала, что все еще может дышать, что ноги способны двигаться.
Она услышала, как цикады начали свою вечернюю трескотню. В листьях прошуршала белка.
— Ну… — Она содрогалась в ознобе и не могла понять, что за звук вырвался из горла: то ли сдавленный смех, то ли запоздалый всхлип. — Ослепительной, если бы пошла в тебя. — Грудь знакомо заныла, но Молли не боролась, а приветствовала ее, радостно впитывая. — И невероятно умной, если бы уродилась в меня.
— И отчаянной. Думаю, сегодняшний день это доказал как нельзя лучше. Ослепительной, вот как? Хм… что ж, спасибо за комплимент.
— Можно подумать, ты сам не знаешь.
На сердце немного полегчало. Молли вытерла позорно подтекавший нос ладонью.
— А вот с чего это ты такого высокого мнения о своем уме?
— С отличием окончила Северо-Западный. Как насчет тебя?
— Скажем так: получил диплом.
Молли улыбнулась:
— Знаешь, я никогда не послала бы Сару в летний лагерь.
Кевин согласно кивнул:
— А я в жизни не заставил бы ее ходить летом каждый день в церковь.
— Да, по-моему, это слишком.
— И девять лет каникул в лагере тоже.
— А вдруг она выросла бы неуклюжей и не слишком способной?
— Только не Сара.
Крохотный ручеек тепла проник в душу.
Кевин замедлил шаг. Поднял голову. Сунул руку в карман.
— Наверное, ей просто время не пришло родиться.
Молли вздохнула и прошептала в ответ:
— Наверное.
Глава 11
Молли поставила принесенный Кевином будильник на половину шестого, и к семи часам но большому дому распространился аромат булочек с ежевикой. На буфете в столовой высилась стопка бледно-желтых фарфоровых тарелок с рисунком в виде листочка в центре. Темно-зеленые салфетки, графины для воды из прессованного стекла и очаровательно-разностильные столовые приборы довершали сервировку. Противень сдобных плюшек, оказавшихся в морозилке, допекался в духовке, а на мраморной столешнице красовалось коричневое керамическое блюдо с толстыми ломтями хлеба, плавающими в яичной болтушке, сдобренной ванилью и корицей.
Впервые за много-много дней Молли умирала от голода, но времени поесть не было. Готовить завтрак на целую ораву постояльцев было настоящим испытанием. Это вам не оладьи печь для ребятишек Кэйлбоу!
Отодвигая книгу рецептов тети Джудит от пропитки для гренков по-французски, она пыталась воспылать злостью к Кевину, по-прежнему спящему наверху, но так и не смогла.
Признав их ребенка прошлой ночью, он сделал ей настоящий подарок.