— Я хочу, чтобы продолжение было особенным, — осторожно начала она. — Идей много, но…
— Нет-нет, — перебила Хелен, поднимая руки. — Мы понимаем. Вам много пришлось пережить.
Но если издателя волнует не рукопись, к чему это приглашение на ленч?
Молли рассеянно гоняла по тарелке кукурузное зернышко. Она всегда любила кукурузу, но последнее время аппетит пропал.
Хелен коснулась края бокала с «Маргаритой».
— Вам следует знать, что «ЗДЗА» заинтересовалась вашими книгами, — пробормотала она и, неверно истолковав ошеломленное выражение лица Молли, пояснила:
— «Здоровые дети для здоровой Америки». Эта организация выступает против сексуальных меньшинств.
— Я знаю. Но зачем им понадобились мои книги?
— Вряд ли это произошло бы, не попади ваше имя в газеты. Последнее время о вас много писали. Очевидно, они тоже читают светскую хронику, иначе не выразили бы свою озабоченность.
— Но чем?! В моих книгах ни слова о сексе!
— Верно, но это не помешало Джерри Фолуэллу убрать Тинки-Винки из «Телепузиков» только потому, что он фиолетовый и носит сумочку.
— Но Дафна — девочка. Почему бы ей не носить сумочку?
Улыбка Хелен показалась Молли вымученной.
— Вряд ли дело только в сумочке. Они встревожены возможными гомосексуальными намеками.
Хорошо, что Молли в этот момент не жевала, иначе непременно подавилась бы.
— В моих книгах?
— Боюсь, что так, хотя обвинений пока не предъявлялось. Как я сказала, они обратили внимание на вашу свадьбу и увидели, должно быть, подходящий шанс заявить о себе.
Попросили разрешения взглянуть на рукопись, и поскольку мы не предвидели никаких проблем, то и послали им распечатку. К сожалению, это оказалось ошибкой.
У Молли защемило в висках — предвестие мигрени.
— Но какие у них могут быть претензии?
— Ну… они упомянули, что в книгах часто упоминается радуга. Поскольку это символ гордости для геев…
— Разве писать о радуге — преступление?!
— В наши дни, похоже, да, — сухо кивнула Хелен. — Есть и еще кое-что. Конечно, с моей точки зрения, это чистый вздор. Например, Дафна при встрече целует Мелиссу.
— Но они лучшие подруги!
— Верно, однако…
Хелен, подобно Молли, перестала притворяться, что ест, и оперлась локтем о край стола.
— Кроме того, Дафна и Мелисса, держась за руки, прыгают по Барвинковой тропинке и беседуют.
— Вернее, поют. Что тут такого?
— Стихи. Послушайте сами: «Весна! Весна! Вновь небо голубеет! Мы в розовых мечтах навстречу радуге плывем!»
Молли, не выдержав, рассмеялась, кажется, впервые за два месяца, но суровый вид редактора отрезвил ее.