Сердце Рэчел, пропустив один удар, заколотилось, словно бешеное. Она непонимающе уставилась на Гейба.
— Поженимся? О чем ты?
— О том самом. — Он вынул руки из карманов и с воинственным выражением лица снова приблизился к ней. — Мы с тобой неплохо ладим, так что нет никаких причин, которые мешали бы нам стать мужем и женой.
— Гейб, но ведь ты меня не любишь.
— Я отношусь к тебе в тысячу раз лучше, чем преподобный Сноупс!
— Я это знаю, — сказала Рэчел, чувствуя, что у нее буквально разрывается сердце. — Но я не могу выйти за тебя замуж.
— Приведи мне хотя бы один серьезный аргумент против.
— Я уже это сделала. Я привела самый серьезный аргумент, какой только может быть.
В глазах Гейба мелькнула беспомощность.
— Чего же ты от меня хочешь?
Рэчел хотелось ответить, что она хочет, чтобы он любил ее и Эдварда так же, как когда-то любил Черри и Джейми, но она понимала: это было бы слишком жестоко. Кроме того, Гейб, судя по всему, все понял.
— Ты уже и так дал мне все, что мог, — сказала она наконец.
Гейб, однако, не собирался сдаваться.
— Я буду заботиться о тебе. Если мы поженимся, тебе не надо будет больше беспокоиться о том, где взять еду для следующего обеда или ужина, или о том, что будет, если ты заболеешь. — Он сделал небольшую паузу и добавил:
— По крайней мере ты будешь знать, что у Эдварда есть все необходимое, что будущее его обеспечено, что он в безопасности.
Это был запрещенный прием. Гейб знал: ради сына Рэчел готова была продать свою душу. Она почувствовала, как к глазам подступают слезы. В то же время она обрадовалась, что Гейб затронул тему, обсуждения которой им нельзя избежать.
— Ты должен понять, что Эдвард — это главная причина, по которой я не могу выйти за тебя замуж. Безопасность и обеспеченность бывают разные. Прожить детские годы с человеком, который испытывает к нему неприязнь… Для Эдварда это еще хуже, чем бедность, — сказала Рэчел и вздохнула, радуясь, что смогла высказать то, что тяжелым камнем лежало у нее на душе.
— Но я вовсе не испытываю к нему неприязни, — сказал Гейб. Однако в словах его не чувствовалось убежденности, и он избегал встречаться с Рэчел глазами.
— Я полностью откровенна с тобой. Будь же и ты со мной честен.
Повернувшись к Рэчел спиной, Гейб зашагал к вольеру.
— Мне просто нужно немного привыкнуть к нему, вот и все, — бросил он через плечо. — А ты хочешь, чтобы все произошло в одну секунду.
— Ты сегодня относишься к нему с такой же неприязнью, как и тогда, когда увидел его в первый раз, — сказала Рэчел, чувствуя, как в душе у нее закипает возмущение. — А это просто нечестно по отношению к нему. Он ведь не виноват, что он не Джейми.
Гейб резко обернулся.
— Ты думаешь, я не говорил себе эти слова тысячу раз? Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Слушай, давай все-таки подождем немного, и все это образуется. Я понимаю, что застал тебя врасплох своим предложением, но когда ты все хорошенько обдумаешь, то поймешь, что брак — лучший выход из положения.
В этот момент Рэчел больше всего на свете хотелось забиться куда-нибудь в темный угол, где бы ее никто не видел, и выплакаться. Однако она заставила себя остаться на месте и закончить тяжелый разговор.
— Я не собираюсь менять свое решение, — сказала она. — Замуж за тебя я не выйду. Кристи уже позвонила своим родителям, они пришлют мне два автобусных билета. Я проработаю у тебя до следующего уик-энда, а потом мы с Эдвардом уедем во Флориду.
— Нет! — Обернувшись, Рэчел и Гейб увидели выбежавшего из-за угла дома Эдварда. Мальчик, по щекам которого текли слезы, устремился к ним.
Сердце Рэчел упало — она собиралась подготовить сына к мысли о скором переезде, а не обрушивать на него эту новость так неожиданно.
Глава 20
— Я не хочу ехать во Флориду! — Слезы ручьями струились по покрасневшим щекам Эдварда. На бегу он нелепо размахивал руками и тяжело топал ногами. — Мы останемся здесь! Мы никуда не поедем! Мы останемся здесь!