— Но я в самом деле не смогу этого сделать!
— Вы не можете быть в этом уверены, пока не попробуете. Не могли бы вы хотя бы посмотреть на нее?
— Нет. Я не хочу вас понапрасну обнадеживать.
— А ты достань чековую книжку, Фран, — сказала Кэрол. — Она сразу согласится.
По идее верующая женщина должна была бы проявлять к ближним сочувствие и сострадание, но в сердце Кэрол, казалось, не осталось ничего, кроме мстительности и злобы. В свое время Рэчел приходилось видеть много таких глубоко религиозных женщин, как Кэрол Деннис. Они были так нетерпимы к другим людям, неуступчивы и злопамятны, что иначе как злобными мегерами их и назвать было нельзя. Рэчел прекрасно понимала причины такого поведения. Для таких, как Кэрол, вера становилась источником постоянного беспокойства и терзаний.
Рэчел нередко приходилось встречать в храме и таких людей, как Фран. От них словно исходил какой-то внутренний свет. Им никогда не приходило в голову выискивать проявления испорченности и безнравственности в других.
Им было просто некогда заниматься этим: они распространяли по миру любовь, сострадание и умение прощать.
Как ни странно, Дуэйн не жаловал таких христиан, как Фран. Он считал, что им не хватает бдительности, необходимой в борьбе со злом, и опасался за их души.
— Мне очень жаль, — сказала Рэчел охрипшим от волнения голосом. — Вы даже не представляете, как мне жаль.
Гейб шагнул вперед.
— Простите нас, леди, — сказал он, — но мы пойдем. Нам надо попытаться найти кошелек Рэчел, который она недавно где-то здесь потеряла.
Кивнув Кэрол и Фран, он взял Рэчел за руку и повел ее прочь. Рэчел ощутила прилив благодарности к нему. Хотя было ясно, что Гейб не понял, о чем шел разговор, он тем не менее вмешался и помог ей выйти из неприятного положения.
— А я и не знал, что ты знакома с Фран Тэйер, — сказал Гейб, когда они с Рэчел проходили мимо очередной жаровни.
— Значит, ее фамилия Тэйер? Она мне не говорила об этом.
— Что вообще происходит?
Рэчел принялась объяснять.
— С тобой ничего не случится, если ты пойдешь и посмотришь на эту девочку, — сказал Гейб, когда она закончила.
— Это было бы безответственно. Я не шарлатанка и не хочу водить людей за нос.
Рэчел думала, Гейб начнет спорить с ней, но вместо этого он указал на одну из палаток и сказал:
— Кажется, мы были там, когда тебя толкнули. Пойду поспрашиваю.
Он вернулся несколько минут спустя, и еще до того, как он раскрыл рот, Рэчел поняла, что новости неутешительные.
— Может, кто-нибудь вернет его в полицию попозже, — сказал Гейб, стараясь ее успокоить.
— Может быть, — ответила она с вымученной улыбкой.
Гейб шутливо коснулся ее подбородка сжатым кулаком.
— Поехали обратно в коттедж. Мне кажется, неприятностей на сегодня хватит.
Рэчел кивнула, и все трое — она, Гейб и Эдвард — отправились восвояси.
Глядя им вслед. Расс Скаддер подождал, пока они отойдут подальше, а затем вынул кошелек Рэчел из пустой коробки из-под поп-корна, которую он держал в руках, и достал из него деньги.
«Сорок три доллара. Жаль, что так мало», — подумал он. Поглядев на смятые банкноты, он швырнул пустой кошелек в ближайший бак для мусора и направился к столу организации «Хьюман сосайети».
Незадолго до этого Карл Пэйнтер, активист этой организации, выступающей в защиту животных, призывал людей делать пожертвования. Расс, однако, прошел мимо ящика для добровольных взносов, на котором была нарисована собака с грустными глазами, и сунул сорок три доллара в стоящий рядом пластиковый цилиндр с надписью «Фонд Эмили».
Глава 16