Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кристи была хорошим человеком, хорошим другом, а он горько обидел ее. Теперь он должен был как-то загладить свою вину, причем ему нужно было сделать это в течение ближайших двух недель, прежде чем Кристи Браун исчезнет из его жизни.

Глава 14

На следующий день, когда подошло время перерыва, Гейб и Рэчел устроились на их любимом месте, рядом с бетонной черепахой, защищенные от лучей полуденного солнца нависающим над ними огромным белым экраном. Гейб открыл крышку пластикового ведерка со снедью из закусочной «Кентукки фрайд чикен» и протянул его Рэчел.

Прошло девять дней с тех пор, как они занимались любовью под дождем. Кинотеатр должен был открыться ровно через неделю, но Гейб не мог думать ни о чем, кроме тела Рэчел, такого чудного, теплого, податливого. Она, однако, делала все, что могла, чтобы не допустить повторения близости. Сначала она использовала в качестве предлога для отказа свои критические дни, хотя Гейб отнюдь не считал это препятствием. Тем не менее он не пытался оказывать на Рэчел давление.

Однако наступил момент, когда терпению его пришел конец. Увидев в очередной раз, как от дуновения ветерка старомодное хлопчатобумажное платье соблазнительно облагает фигуру Рэчел, он решил, что пора предпринимать какие-то действия.

— Хочу тебя обрадовать, — сказал он, — кажется, я разрешил нашу небольшую дилемму.

— Что это еще за дилемма? — осведомилась она, вытаскивая из ведерка куриную ножку.

Гейб давно уже заметил, что Рэчел неравнодушна к куриным ножкам. Он же, со своей стороны, был явно неравнодушен к ее грудям, и потому, завладевая другой куриной ногой, не мог отказать себе в удовольствии пройтись по ним взглядом, пользуясь тем, что верхние пуговицы уродливого красного платья были расстегнуты и позволяли видеть довольно много.

Подобрав повыше юбку, Рэчел вытянула ноги. На одном колене у нее красовалась засохшая ссадина, другое было залеплено куском бактерицидного пластыря: утром она поранилась и не заметила этого, так что Гейбу пришлось самому заклеивать ей царапину. Больше всего, однако, доставалось ее икрам: они были сплошь усеяны царапинами и синяками. Рэчел трудилась с исключительным усердием, отвергая все предложения Гейба заняться более легкой работой, как бы он на нее за это ни ворчал.

Стройные, изящные ноги Рэчел очень странно выглядели в грубых мужских полуботинках и толстых белых носках, собравшихся гармошкой вокруг ее тонких щиколоток.

Гейб обратил внимание, что Рэчел ежедневно тщательно начищает башмаки. Ему было страшно даже подумать, сколько сил она тратит каждый вечер, чтобы удалить с них пятна краски и грязь. Он долго не мог понять, зачем она это делает, пока ему не пришло в голову, что человеку, имеющему всего одну пару обуви, по всей вероятности, волей-неволей приходится как следует о ней заботиться.

Гейбу была неприятна уже сама мысль о том, что, придя с работы, Рэчел каждый вечер вынуждена тратить время и силы на то, чтобы привести свои башмаки в порядок. Он с удовольствием купил бы ей дюжину пар обуви, но прекрасно понимал, что Рэчел швырнет их ему в лицо.

— Я имею в виду дилемму, которая касается почасовой оплаты твоего труда и того, чем ты можешь, а чем не можешь заниматься в рабочее время.

— Ты решил повысить мне зарплату? Наконец-то!

— Нет, черт побери, я не собираюсь повышать тебе зарплату.

Гейб едва сумел сдержать улыбку при виде разочарованной мины, появившейся на лице Рэчел. Хотя это было нелегко, он изо всех сил старался делать так, чтобы в руки Рэчел не попадало много наличных разом, и в то же время тщательно следил за тем, чтобы у нее было все, в чем она действительно нуждалась. Такая линия его поведения была вызвана тем, что он теперь уже хорошо знал ее способность откладывать деньги про запас даже в тех случаях, когда это казалось совершенно невозможным. Получив сразу относительно большую, по ее нынешним понятиям, сумму, Рэчел наверняка отложила бы ее «в чулок», а это было опасно:

Гейб сознавал, что, как только в «чулке» скопится столько, сколько она сочтет достаточным для отъезда, Рэчел скорее всего тут же покинет Солвейшн. Ведь рано или поздно она должна была понять, что Дуэйн Сноупс не прятал в Солвейшн никаких пяти миллионов, и тогда ее пребывание в городе потеряло бы всякий смысл. Короче говоря, Гейб хотел быть уверен в том, что она по чисто финансовым причинам не сможет уехать из Солвейшн. Гейб не мог позволить ей уехать до того, как он почувствует, что более или менее спокоен за ее будущее. Рэчел слишком долго балансировала на самом краю пропасти, и ему хотелось быть уверенным, что она никогда больше не будет бедствовать.

— Я заслуживаю прибавки к зарплате, и ты это прекрасно знаешь.

— Странно, что мне это сразу не пришло в голову, — сказал Гейб, не обращая внимания на ее слова. Лежа на боку, он вытянулся в траве, затем приподнялся и, опершись на локоть, начал жевать цыпленка, хотя ему совершенно не хотелось есть. — Теперь у тебя будет фиксированная зарплата. Это означает, что, чем бы ты ни занималась в течение дня, на твоем заработке это никак не будет отражаться.

Глаза Рэчел вспыхнули.

— И какая же у меня будет эта самая фиксированная зарплата?

Гейб назвал сумму и стал ждать, когда из розового ротика Рэчел на него посыплются громы и молнии. Ожидание было недолгим.

— Ах ты, скряга, скупердяй, жмот паршивый…

— Уж кому-кому, но не тебе говорить такие вещи.

— Я не богачка вроде тебя. Мне приходится экономить каждый цент.

— Получая фиксированную зарплату, ты только выиграешь. Сверхурочные я все равно буду тебе выплачивать отдельно, но зато ты не будешь терять деньги, если в течение рабочего дня тебе потребуется выкроить часок для отдыха или для того, чтобы съездить куда-нибудь по моему поручению. Или еще для чего-нибудь. — Гейб сделал паузу и положил в рот еще кусочек цыпленка. — Да ты должна на коленях меня благодарить за щедрость.

— Дать бы тебе ломиком по коленкам.

— Не понял.

— Ладно, проехали.

Гейбу хотелось немедленно заключить Рэчел в объятия.