Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующие несколько часов они то одевались, то раздевались. Он позволял ей ходить в одних синих шлепанцах. Она разрешала ему накинуть полотенце. Только повязать им не бедра, а шею.

Перекусили они в постели, дольки апельсина приняли активное участие в их любовных играх. Потом они вместе принимали душ, она опустилась перед ним на колени, под струящейся водой обхватила его конец губами и «терзала» до тех пор, пока они оба не обезумели.

Они не могли насытиться друг другом. Она чувствовала, что появилась на свете с одной целью — ублажать этого мужчину, наслаждаясь той радостью, что дарил ей он. Никогда ее так не любили, никогда не испытывала она такой уверенности в своих женских чарах. Она ощущала себя умной и сильной, нежной и отдающейся без остатка, полностью удовлетворенной и, хотя он не произнес этих слов, абсолютно убежденной в том, что он ее любит. Потому что эмоции такого накала не могла источать только она.

Отъезд он откладывал до самого последнего момента. Оставшегося времени едва хватало на дорогу до аэропорта. Когда джип покатил по подъездной дорожке, она улыбнулась, обхватив себя руками.

Дальше все будет хорошо, подумала она.

Лучший кантри-бенд Теларозы, штат Техас, великолепно играл тустеп, но Кэл отклонил предложения потанцевать и красотки из группы поддержки «Далласских ковбоев», и роскошной светской львицы из Остина. Танцевал он неплохо, да только выходить на танцплощадку не хотелось, и не потому, что на поле для гольфа в этот день у него не сложилось. Депрессия навалилась на Кэла, черная, как ночь в горах.

Причина этой самой депрессии восседала рядом с ним и выглядела слишком уж радостно для человека, которому пришлось оставить футбол. Светловолосая малышка, уже с задатками пожирательницы мужчин, уютно устроилась на сгибе его руки, аккурат там, где полагалось лежать футбольному мячу. По наблюдениям Кэла, Уэнди Сюзан Дэнтон покидала руку папашки, лишь когда тот махал клюшкой для гольфа или позволял матери покормить ребенка.

— Грейси показала тебе новую пристройку к дому? — спросил Бобби Том Дэнтон. — С появлением ребенка мы решили, что места у нас маловато. Опять же пусть Грейси и выбрали мэром Теларозы, кабинет ей нужен и дома.

— Грейси все мне показала, Би Ти. — Кэл оглядывался, выискивая повод ретироваться, но не находил ничего подходящего. Ему пришло в голову, что несколько минут, проведенных наедине с женой Би Ти, Грейси Сноу Дэнтон, стали приятным исключением из всего уик-энда. Бобби Том в это время очаровывал спортивных репортеров, Уэнди, естественно, сидела у него на руке, так что Кэлу не приходилось смотреть на радостное, шебуршащееся существо и видеть собственное будущее.

А вот мама Уэнди Кэлу очень даже понравилась, хотя едва ли кто мог представить себе, что такой легендарный спортсмен, как Бобби Том, женится на самой обычной женщине. Раньше-то он окружал себя роскошными девахами, а мэр Теларозы не могла похвалиться внешними достоинствами. Конечно, симпатичная, приятная в общении, но не более того. А еще чувствовались в ней прямота и искренняя забота о людях. Чем-то она напоминала профессора, хотя не страдала ее привычкой внезапно выпадать из разговора, обдумывая некую теорию, понять которую могло не больше десятка людей на всей Земле.

— Новая пристройка доставила Грейси и мне немало приятных хлопот. — Бобби Том улыбнулся и сдвинул стетсон на затылок. Кэл решил, что Би Ти мог бы дать Этану пару-тройку уроков по дисциплине «Как вписаться в образ кинозвезды». Очень уж здорово читался на лице Би Ти волевой характер. Хотя и красотой природа этого сукина сына не обидела.

— А она рассказала тебе о брусчатке, которую я купил в одном городе в западном Техасе? Грейси узнала, что они собираются заменить ее асфальтом, поэтому я поехал туда и договорился, что вывезу ее. Для отделки дома ничего лучше старой брусчатки не найти. Обязательно зайди во двор и посмотри, как мы ее использовали.

Бобби Том говорил о брусчатке и поле из широких досок с таким энтузиазмом, будто ничего важнее для него просто не существовало, а младенец прильнул к его предплечью, сосал кулачки и не сводил глазенок с любимого папочки. Кэлу казалось, что он сейчас задохнется.

А двумя часами раньше он подслушал разговор между великим принимающим и Фэб Кэйлбоу, владелицей «Старз». О кормлении грудью! Вроде бы Би Ти полагал, что Грейси тут что-то делает не так. Относится к этому недостаточно серьезно. Бобби Том, который относился серьезно исключительно к футболу, вел себя так, словно кормление младенца — превыше всего на свете!

Даже теперь от воспоминания об этом разговоре Кэла бросило в жар. Все это время он полагал, что Бобби Том пудрит всем мозги, прикидывается, что в его жизни все прекрасно, а теперь он видел своими глазами, что Бобби Том в это верит! Не возникало и мысли, будто у него что-то не так. Кэла ужасало, что величайший в истории профессионального футбола принимающий превратился в мужчину, жизнь которого сфокусировалась на жене и ребенке. Кэл даже представить себе не мог, что легендарный Бобби Том Дэнтон забудет, кем он был для футбола, а именно это произошло, и за очень короткий срок.

К счастью для него, подошла Грейси и увела с собой Бобби Тома. Прежде чем они ушли, Кэл заметил выражение полной удовлетворенности, мелькнувшее на лице Би Ти, когда тот посмотрел на жену, и у него возникло ощущение, словно ему со всей силы врезали под дых.

Он допил пиво и попытался убедить себя, что на профессора он так никогда не смотрел. Да только уверенности в этом у него не было. Профессор в последнее время нашла к нему подход, и кто знает, что отражалось на его лице, когда она оказывалась рядом.

Если б только она не сказала, что любит его, он, возможно, так бы не паниковал. Ну кто тянул ее за язык? Поначалу, когда она только произнесла эти слова, ему стало тепло и приятно. Не так-то легко завоевать сердце такой умной, веселой и нежной женщины, как профессор. Но приятность эту как ветром сдуло, как только он прибыл в Теларозу и своими глазами увидел послефутбольную жизнь Бобби Тома Дэнтона.

Бобби Том мог обрести счастье во всей этой ерунде, но Кэл знал, что у него ничего такого не выйдет. За пределами футбольного поля его ничего не ждало, ни благотворительного фонда, которым предстояло управлять, ни работы, которой он мог бы гордиться. В этом, признался он себе, собака и зарыта.

Как мужчина мог оставаться мужчиной, не имея настоящей работы? У Бобби Тома был благотворительный фонд, но Кэл не обладал умением Би Ти заставлять деньги множиться. Он просто держал их на счетах и довольствовался процентами. Вне футбола достойной жизни для себя Кэл не видел. За пределами поля мир для него не существовал.

Правда, существовала Джейн, и вчера вечером, прощаясь с ней, он осознал, что она в отличие от него более не рассматривает их отношения как временные. Она уже думала о дощатом поле, полотенцах с монограммой и месте, в котором они осядут, состарившись. Он же для этого еще не созрел, он не хотел, чтобы она говорила, что любит его! После этого остается лишь попросить его выбрать цвет для ковра в гостиной. Теперь, когда эти слова произнесены, она ожидает от него того же, а он к этому не готов. Еще не готов. И не будет готов, пока на горизонте не замаячит не менее достойная работа, чем футбол. И уж тем более не готов в преддверии самого трудного для него сезона.

Пока Кэл играл в гольф в Теларозе, Джейн подолгу ходила по горам и мечтала о будущем. Прикидывала, где бы они могли поселиться, думала о том, как изменить свое расписание, чтобы иногда сопровождать его на выездные игры. В воскресенье, ближе к вечеру, она содрала со стен ниши, в которой они завтракали, ужасные обои с металлическими розами и сварила кастрюлю вермишелевого супа на курином бульоне.

В понедельник утром ее разбудил шум воды в душе, и она поняла, что Кэл вернулся вскоре после того, как она уснула. Она пожалела о том, что он решил не будить ее и не проводить ночь в ее постели. В последние недели у нее вошло в привычку составлять ему компанию, пока он брился, но на этот раз она наткнулась на запертую дверь. И увидела его лишь внизу, когда спустилась на кухню, чтобы позавтракать.

— Добро пожаловать домой, — проворковала она, ожидая, что он тут же обнимет ее.

Вместо этого он пробормотал что-то невразумительное.

— Как ты сыграл? — спросила она.

— Отвратительно.

Вот и причина плохого настроения. Он отнес пустую миску к раковине, сполоснул. Повернулся и указал на голые стены, с которых она содрала обои:

— Мне не нравится, что по приезде домой я нахожу здесь разгром!

— Тебе не могли нравиться эти отвратительные розы.