Джейн уже собралась сказать, что ее тревожит здоровье Энни, но вовремя осеклась.
— Кэл просил меня приехать и узнать, как она. — Едва ли Бог принимает в расчет ложь, если произносится она с благими намерениями.
— Понятно. — Синие глаза Линн заледенели. — Я рада, что тебя привело сюда чувство долга, потому что хотела поговорить с тобой. Выпьешь кофе или чаю?
Чего ей не хватало, так это разговора один на один с матерью Кэла.
— Честно говоря, мне пора.
— Я тебя надолго не задержу. Присядь.
— Может, в другой раз. У меня столько важных дел.
— Сядь!
Если б не желание Джейн как можно быстрее откланяться, ситуация, пожалуй, позабавила бы ее. Выходило, не все задатки лидера Кэл получил от отца. Но с другой стороны, женщина, не имеющая властных замашек, не сумела бы воспитать трех волевых сыновей.
— Хорошо, разве что на несколько минут. — И Джейн присела на краешек дивана.
Линн опустилась в качалку Энни.
— Я хочу поговорить с тобой о Кэле.
— Мне не хотелось бы говорить о нем за его спиной.
— Я — его мать, ты — жена. Если это не дает нам права говорить о нем, я уж не знаю, у кого есть такие права. В конце концов, мы обе хотим ему добра?
Джейн уловила вопросительную интонацию в последней фразе и поняла, что Линн нуждается в подтверждении ее любви к Кэлу. Но она молчала, ее лицо оставалось бесстрастным. Кэл прав: Линн и Джим уже столько пережили, зачем им скорбеть о неудачной женитьбе старшего сына. Пусть вместо этого празднуют освобождение Кэла от ненавистной невестки. Может, это их даже сблизит.
Линн застыла в печали, и у Джейн заныло сердце. Она сожалела о той боли, что причиняла сейчас свекрови, но знала, что так оно честнее. Зачем убеждать новых родственников, что в новой семье царят мир и покой? Чтобы потом они острее переживали разрыв?
— Кэл во многом похож на отца, — вновь заговорила Линн. — Они оба петушатся на людях, но на самом деле их так легко ранить. — Тень пробежала по лицу Линн.
Может, короткий выход из роли как-то успокоит свекровь и позволит закруглить разговор?
— Кэл — незаурядная личность. Я поняла это, как только увидела его.
Джейн тут же прикусила язык, но в глазах Линн уже зажглась искорка надежды. Она ухватилась за соломинку: а вдруг эта холодная, высокомерная невестка, которую ее старший сын привел в дом, не так уж плоха?
Джейн сцепила руки на коленях. Ей не хотелось причинять этой женщине боль. В Линн оставалось что-то от простой крестьянской девушки, волею судеб заброшенной в непривычный для нее мир. Но еще больше Джейн не хотелось внушать свекрови беспочвенные надежды. Хуже ничего быть не могло.
Она заставила губы изогнуться в легкой улыбке.
— Если кто сомневается в незаурядности Кэла, достаточно спросить его об этом. Самомнение у него — хоть куда.
Линн вскинула подбородок, ее пальцы сжали ручку кресла.
— Вроде бы он не очень тебе нравится.
— Разумеется, нравится, но идеальных людей нет. — Слова давались Джейн с трудом. Никогда она не была такой жестокой. Она ненавидела себя, хотя и знала, что выбора у нее нет.
— Не понимаю, почему ты стала его женой.
Джейн осознала, что ей надо как можно быстрее выметаться отсюда, иначе она не выдержит. Вскочила.
— Он богат, умен и не лезет в мою работу. Вас интересует что-то еще?
— Да. — Линн отпустила ручку кресла-качалки, поднялась. — Какого черта он женился на тебе?