— Я ничего не должен тебе говорить. — В голосе звучало раздражение, но не злоба.
Джейн это не успокоило. Наоборот, она вновь оказалась на грани истерики.
— Ты скажешь мне тотчас же, а не то, клянусь Богом, я найду способ убить тебя! Подсыплю толченое стекло тебе в пищу! Зарежу, когда ты будешь спать! Подожду, пока ты встанешь под душ, и брошу в ванную оголенный электрический провод! Я… я подстерегу тебя у двери и ударю бейсбольной битой по голове!
Кэл перестал чистить джинсы и посмотрел на Джейн. В его взгляде читалась скорее насмешка, чем тревога.
Джейн еще больше распалилась:
— Отвечай мне!
— А ты, однако, кровожадная женщина. — Кэл чуть усмехнулся. — Насчет электрического провода… Тебе понадобится удлинитель, чтобы достать до душа. Опять же ты можешь забыть вставить штепсель в розетку.
Она заскрежетала зубами, чувствуя, что ведет себя как идиотка.
— Если я не вставлю штепсель в розетку, тебя не ударит током.
— Логично.
Джейн глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Скажи мне, какие ты получил баллы по о-ти. С тебя не убудет.
Кэл пожал плечами, наклонился, чтобы поднять ее очки.
— Тысячу четыреста. Может, чуть ниже.
— Тысяча четыреста! — Она стукнула его со всей силы и бросилась в лес. Каков лицемер, в отчаянии подумала она. Сердце у нее упало. Даже Крейг был глупее этого человека.
— Я же тупица по сравнению с тобой! — крикнул вслед Кэл.
— Не смей со мной говорить!
Он ее догнал, но на этот раз не прикоснулся.
— Прекрати, Розибад. Пора тебе успокоиться, тогда я смогу посчитаться с тобой за то, что ты мне сделала. Тут уж мой чертов о-ти покажется пустячком.
Джейн круто развернулась:
— Дело не в сведении счетов! Ты погубил моего ребенка, неужели ты этого не понимаешь? Из-за тебя невинное дитя будет расти выродком.
— Я никогда не говорил тебе, что я глуп. Ты сама так решила.
— Ты говорил другое. Когда мы встретились в первый раз, ты двух слов связать не мог.
У него дернулся уголок рта.
— И что? Вычурные слова у спортсменов не в чести. Тут мне извиняться не за что.
— А разбросанные по всему дому комиксы?
— Хотел оправдать твои ожидания. Ты же меня видела именно таким.
Последняя фраза ее доконала. Джейн повернулась к нему спиной, подошла к ближайшему дереву, положила на ствол руки, прижалась к ним лбом. Все унижения детства разом вспомнились ей. Все насмешки, жестокие выходки, полная изоляция. Дети не желали принимать ее в свой круг, не примут и ее ребенка.
— Я собираюсь отвезти девочку в Африку, — прошептала она. — Подальше от цивилизации. Буду учить ее сама, чтобы ей не пришлось расти среди детей-мучителей.
Удивительно нежная рука легла ей на поясницу, начала массировать спину.