Переборов угрызения совести, Джейн разорвала упаковку, протянула Кэлу презерватив. Она не хотела, чтобы он заметил, что упаковка уже вскрыта и заклеена вновь.
— А ты, однако, запасливая.
— Да, запасливая. — Глубоко вдохнув, она подобрала юбку, чтобы коленями забраться на кровать. Потом оседлала его бедра, в полной решимости максимально быстро довести дело до конца.
Кэл смотрел на нее снизу вверх, все так же закинув руки за голову, зажав презерватив между большим и указательным пальцами правой. Оставаясь на коленях, она собралась с духом и потянулась к молнии. Подушечки пальцев коснулись упругой кожи живота, а в следующее мгновение она уже лежала на спине.
Джейн бросила на него полный тревоги взгляд. Его тело прижимало ее к кровати, ребра ладоней упирались в плечи.
— Ч-что вы делаете?
Рот Кэла превратился в узкую твердую полоску.
— Игра закончена. Говори, кто ты?
У нее перехватило дыхание. То ли от страха, то ли от его веса, но в легкие не поступал кислород.
Я… я не понимаю, о чем вы.
— Я хочу услышать правду, и немедленно. Кто ты?
Она недооценила его здравомыслие, и теперь понимала, что какого-либо заумного объяснения он не примет. Поэтому, вспомнив Джоди Пулански, выбрала путь наименьшего сопротивления. И ответила, заставив себя взглянуть ему прямо в глаза:
— Я — поклонница вашего таланта.
В его взгляде мелькнуло отвращение.
— Так я и думал. Заскучавшая светская фифочка, которая решила коллекционировать футболки.
Фифочка! Он видит в ней светскую фифочку! Такого она не ожидала, так что ей потребовалось мгновение, чтобы найтись с ответом.
— Не все футболки, — выдохнула Джейн. — Только вашу. Она надеялась, что он не спросит, какой на ней номер, потому что не имела об этом ни малейшего понятия. В медицинской карте ее интересовали только параметры, характеризующие физическое состояние его организма: низкий холестерол, стопроцентное зрение, никаких наследственных и хронических заболеваний. Травмы ее особо не волновали.
— Мне следовало вышвырнуть тебя отсюда.
Слова, однако, не подкреплялись действиями. И она знала почему, чувствуя бедром его раздувшийся конец.
— Но вы не вышвырнули.
Он долго молчал. Потом подался назад, убрал руки с ее плеч.
— Ты права. Наверное, я достаточно выпил, чтобы забыть о том, что уже давно не подпускаю к себе фанаток.
Кэл перебрался на край кровати, стянул джинсы. Полосы лунного света падали на его обнаженное могучее тело. Джейн отвернулась, когда он начал надевать перфорированный презерватив. Час настал.
Во рту ее пересохло, когда он вновь повернулся к ней и протянул руку к пуговице. Она вздрогнула, схватила его за запястье.
Губы его скривились в усмешке. — Решай, Розибад, — процедил он, — и быстро.
— Я хочу… я хочу остаться одетой. — Она сильнее сжала запястье и утащила руку Кэла себе под юбку. И тут же отпустила его, полагая, что ничего не выйдет, если с этого момента он не возьмет инициативу на себя.
Впрочем, волновалась она напрасно.
— А ты у нас затейница, Розибад. — Он погладил ее по чулку, затем рука двинулась выше, по резинке, до того места, где она крепилась к кружевному поясу. Теперь он знал, что надето у нее под юбкой.
— Ты из тех, кто не любит тратить время попусту, так?
— Я хочу тебя. Сейчас. — Джейн с трудом продавила слова сквозь застрявший в горле комок.