Она лихорадочно искала ответ.
— Э… воплощение в роль.
— И какую роль?
Действительно, какую? Времени на раздумья чуть, а надо придумать сценарий, исключающий физическую боль и извращения.
— Допустим, Прекрасного принца и Золушки.
— И что это означает?
— Ну… нужны розы. Любовь на постели, усыпанной лепестками роз.
— Это для неженок. А нет ли у тебя чего-нибудь поострее?
И зачем только она упомянула перевоплощение?
— Разумеется, но поскольку вы мой первый клиент, думаю, мне не следует сразу браться за что-то экзотическое.
— Монашку изображать не хочется?
Джейн сглотнула слюну. Вроде бы и ему этого особо не хотелось, но, с другой стороны, его лицо больше напоминало маску: никаких эмоций на нем не отражалось.
— Дело в том, что мне лучше удается… когда я наверху.
— Да, я чувствую, ты поколебала мое предосудительное отношение к проституткам.
— Поставщикам сексуальных удовольствий.
— Без разницы. Но дело в том, что ты для меня старовата. Старовата! Джейн охватил гнев. Самому тридцать шесть, и еще хватает наглости говорить двадцатичетырехлетней женщине, что она для него старовата! Может, так подействовали таблетки, но она уже забыла, что ей совсем не двадцать четыре. Дело-то в принципе: в любом случае она моложе! Она сочувственно вздохнула:
— Мне очень жаль, я, должно быть, что-то не поняла. Меня заверили, что у вас встанет на взрослую женщину.
Что-то попало Кэлу не в то горло, он закашлялся. Джейн с усмешкой указала на телефон:
— Может, мне позвонить в контору, чтобы они послали сюда Памкинс? Если она покончила с уроками, то сможет приехать.
Он перестал кашлять, пронзил Джейн взглядом.
— Тебе не двадцать четыре. Мы оба знаем, что ты прожила на свете никак не меньше двадцати восьми. А теперь иди сюда и покажи, чему научили тебя эти фильмы. Разогрей меня. Если мне понравится, я, может, и передумаю.
Больше всего на свете Джейн хотелось послать его ко всем чертям, но она сдержала негодование, напомнив себе, зачем пришла. Но как ей увлечь его? О прелюдии она не думала, почему-то решив, что он сразу взгромоздится на нее, выполнит свои обязанности и скатится, как делал Крейг.
— И как вы предпочитали разогреваться в прошлом?
— Ты принесла с собой хлыст? Джейн почувствовала, что краснеет.
— Нет.
— А наручники? — Нет!
— Черт. Впрочем, это и не важно. Чего мне тебя ограничивать? — Он уселся в самое большое кресло, вялым взмахом руки подозвал Джейн. — Иди сюда, Розибад, и… как это говорят… импровизируй. Надеюсь, мне понравится то, что ты придумаешь.
Может, показать ему эротический танец, подумала Джейн. Перед зеркалом она танцевала неплохо, но при людях терялась. А может, показать что-нибудь из аэробики, не зря же она регулярно ходила на занятия.
— Вы не могли бы включить музыку? Что-нибудь из вашего любимого…
— Конечно. — Кэл поднялся, направился к стереосистеме. — Думаю, у меня есть музыка волосатиков. Готов спорить, пэ-сэ-сэ любят такую музыку.