Уэй затворил дверь за последними гостями и повернулся к ней. Она вздрогнула.
— Вам холодно?
— Нет, благодарю. Мне хорошо.
Дома она ненавидела эти моменты в конце вечеринок, когда ей приходилось брести на кухню к горе грязной посуды, но сейчас она с удовольствием встала бы у раковины, подвязавшись передником и взяв в руки мочалку, однако этим уже занималась пара вышколенных слуг.
Он мягко взял ее за руку и повел обратно в гостиную.
— Как ваш гольф?
Гольф сейчас был очень далек от ее сознания, и вопрос смутил ее.
— Когда в прошлый раз мы играли с Бобби Томом, я опередила его на один удар.
— Примите мои поздравления. Сколько вы выбили? — Отпустив ее руку, он присел на диванчик и, облегченно вздохнув, ослабил узел галстука.
— Восемьдесят пять.
— Неплохо. Вырвать победу у такого противника совсем нелегко. Бобби Том — отличный спортсмен.
— Он бьет длинно, но допускает ошибки.
— У вас, наверное, хорошая школа?
Она подошла к окну и посмотрела вниз — на цепочку крошечных огоньков, запутавшихся в ветвях кипарисов.
— Да. Еще мой отец обучал меня этой игре.
— Я это помню. Я когда-то пытался получить место носильщика клюшек в вашем кантри-клубе, но мне сказали, что надо сначала подстричься. — Он улыбнулся. — Я не пожелал расстаться с прической и стал качать газ на заправке.
Она попыталась представить его стоящим с мешком клюшек в раздевалке гольф-клуба и не смогла.
Он развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Я заказал чай для нас двоих на семь тридцать утра в моем клубе. Мы можем сыграть несколько гитов.
— У меня нет ни клюшек, ни обуви,
— Я позабочусь об этом.
— Разве вам не нужно работать?
— Я сам себе хозяин, Сузи.
— Я… Мне обязательно надо вернуться домой к полудню.
— А что вам еще обязательно нужно сделать?
Ей нечего было сказать, и она поняла, что ведет себя глупо. Ей все равно придется провести с ним какое-то время, так чего еще можно желать лучше, чем гольф?
— У меня есть некоторые поручения, которые надо бы выполнить, но они, пожалуй, подождут. Гольф — это чудесно.
— Хорошо.
Он встал, снял пиджак и бросил его на диван.
— Не желаете ли выйти на террасу?