Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это было сказано не для прессы. Репортер не должен был этого публиковать.

— Начнем с того, что тебе не следовало допускать подобных высказываний. С этого момента, будь добра, на все расспросы о нашем разводе отвечай одно: «Не сошлись характерами». Иначе я найду на тебя управу.

— Ты говоришь так, словно хочешь меня запугать. — Она пыталась вспылить, но ей это не удалось, и он понял, что она чувствует себя виноватой.

— Я только напоминаю тебе, что множество мужчин в этом городе могут и не проголосовать за женщину, поливающую грязью бывшего мужа, которого, между прочим, они как-никак знают.

— Ну хорошо, я сожалею. В тот день я поговорила с тобой по телефону, и ты разозлил меня.

— Вэлери, я раздражаю тебя постоянно, нельзя же каждую нашу стычку превращать в повод для публичной тенденциозной исповеди.

Она попыталась переменить тему разговора:

— Я слышала, что похороны Берта прошли весьма нестандартно. — На губах Вэлери заиграла тонкая улыбка. — Все же Бог есть. И он каждому воздает по заслугам.

Дэн вовсе не собирался перемывать с ней косточки Берту, хотя бы потому, что был с ним знаком и пожимал ему руку. Берт нравился мужчинам, но не женщинам, и не о чем тут говорить.

— Это вовсе не забавно, Вэл. Человек умер, а его дочь превратила его похороны в цирк.

— Я слышала о ней всякие россказни. Как она выглядит?

— Шлюха высокого класса, только глупа как пробка. Совершенно никчемное существо.

— Она долгие годы была подругой Артуро Флореса. В ней должны быть какие-нибудь достоинства.

— Не могу представить какие, разве что те, которые прямо бросаются в глаза. Например — бюст. Берт говорил со мной о ней пару раз. Он до чертиков стыдился того, что прелести его дочурки выставляются напоказ всему свету.

— Флорес был великим мастером кисти. Берт ему не судья. Что может понимать в живописи человек, который носился с идеей оклеить золотыми ленточками промежности юных глупышек — поклонниц его команды.

— Ни одна из этих юных глупышек не была его дочерью. А реализация билетов действительно шла медленно. Она ощетинилась:

— Значит, и тебе эта идея пришлась по вкусу? Он вздохнул:

— Это была шутка, Вэл. Расслабься.

— Ты отвратителен. Твои шутки не знают границ.

— Я — отвратителен? Ну что ж… Давай поглядим на твои идеи. Например, на вчерашний спектакль с совращением малолетней. Заруби себе на носу, Вэл, если я и взгрел по твоей же просьбе твой зад, это не значит, что именно такой способ отношений между полами мне по нутру.

Она напряглась:

— Ты просто животное, Дэн. Тебе недоступны нюансы. Ты вел такую разгульную жизнь, что уже позабыл, что женщина — это нечто большее, чем сиська да писька.

— Вот уж воистину прекрасные слова. Тем более из уст члена конгресса Соединенных Штатов.

— Ты не исследуешь своих ощущений. Ты отказываешься делиться своими эмоциями. Ты — толстокожее примитивное существо.

На кончике языка у него уже вертелось напоминание о том, что, когда бы он ни пытался поделиться с ней эмоциями, она обращала этот акт в длящееся всю ночь напролет обсуждение его недостатков.

— А женщины спускают тебе все это с рук, — продолжала она. — Вот что действительно огорчительно. Они все тебе спускают с рук, потому что… Ладно. Не имеет значения.

— Нет, Вэлери. Продолжай. Закончи свою мысль. Если я настолько ужасен, отчего же они мне все это спускают с рук?

— Потому что ты богат и хорош собой, — быстро проговорила она.

— Это не то, что ты собиралась сказать, Вэл. Ты же сама проедаешь мне плешь поучениями, что человеку следует быть откровенным. Может быть, ты применишь эти проповеди к себе?

— Они все спускают тебе с рук потому, что ты такой самоуверенный, — сухо сказала она. — Им нравится, что в тебе нет ни капли сомнения в собственных силах. Даже сильной женщине приятно сознавать, что она в безопасности, коль скоро ее прикрывает такая скала.