Мне захотелось укусить ее.
Но я посмотрел на ее руку, и это проклятое кольцо дразнило меня.
— Да.
— Я должна ложиться спать с "руками, которые чешутся от желания доставить себе удовольствие при воспоминании о тебе". Помнишь?
— Так и будет.
Я наклонился и вдохнул ее ванильный аромат. Она все еще пользовалась тем же шампунем. В этом не было никакого смысла, но это было похоже на победу, и я воспользовался возможностью запомнить ее запах заново.
Она наклонила подбородок и встретила мой взгляд.
— Так почему ты так близко, что я чувствую твое дыхание на своих губах?
Хороший вопрос.
Двое могли бы сыграть в игру на уклонение.
— Ты собираешься сказать мне, почему ты здесь?
— В Нью-Йорке или в этом переулке?
— И то, и другое.
— Чтобы представлять…
— Принцесса.
Она приводила меня в ярость, но я все еще нуждался в ней. Если бы это была похоть, я мог бы уйти. Но это было не так. Это было почти десятилетие подавленной боли, вспышка истории и будущее, которого у нас не было, потому что она сбежала. Я не мог сказать "нет", потому что, как только я снова увидел ее, я понял, что мне все еще не все равно.
Ее спокойный фасад начал рушиться.
— Я здесь, чтобы представлять Ви…
— Рыцарь. Прекрати нести чушь.
Она закрыла глаза, но я знал, что она не может бороться с воспоминаниями, потому что я тоже не мог. Они окружили нас, заманивая в ловушку, пока мы не задохнулись в своем прошлом.
— Перестань задавать мне эти вопросы.
— Просто ответь на один: почему ты спасла меня сегодня ночью?
Скажи это, Рен. Я не могу, так скажи за меня.
— Я не спасала тебя. — Ее глаза распахнулись, и меня встретил янтарь. Этого взгляда было достаточно, чтобы угасить мою надежду, пока она опускалась в желудок. — Я не сомневаюсь, что ты справишься сам. Я беспокоюсь только за них.
Она снова это делала. Пыталась сделать все так, чтобы это было не так страшно, как на самом деле. Но ее слова отдавались эхом, как далекое воспоминание, которое я не должен был забывать.
Я вскинул бровь.
— Правда?
— Они слабые… но ты не такой. Правда, Дама?
Господи.
Она пошла туда.