— Да, но она не доказывает, что в доме не было других взрослых.
— Кого, например?
— Супруга Лейлы, например.
— Она разведена, — усмехнулся Шепард.
— Вообще-то, у них временные разногласия, — смягчила формулировку Клара. — Я думала, вы понимаете разницу, учитывая, сколько времени вы провели над изучением личных данных мисс Саид. — Клара широким жестом указала в сторону аквариума с подсудимой. — Вы когда-либо спрашивали у Лейлы, оставляла ли она Макса одного преднамеренно?
— Спрашивал.
— Что она вам ответила?
— Что не оставляла.
— А спрашивали ли вы у Лейлы, оставляла ли она Макса одного со своим мужем?
Шепард выдвинул вперед квадратный подбородок.
— Нет.
— Так вам доподлинно неизвестно, был ли ее муж в доме Андерсонов в тот вечер?
— Я думаю, мы бы заметили его на видео.
— Вы думаете? — возмутилась Клара. — Мы не можем работать с вашими домыслами, детектив. Нам нужны только факты. Учитывая все доказательства, вы точно знаете, что Лейла Саид оставила Макса одного в ту ночь?
— Я думаю, что можно…
— Детектив, я настаиваю! — рявкнула Клара. — Задам вопрос снова: вы точно знаете, что Лейла Саид оставила Макса одного в ночь, которую мы обсуждаем?
Из-под воротника рубашки по шее Кристофера поползли красные пятна.
— Нет, вынужденно признал он.
— Спасибо. — Клара быстро опустила голову, стараясь скрыть улыбку от присяжных.
Лейла тяжело сглотнула, нащупав ответ на ранее заданный самой себе вопрос: насколько далеко можно зайти, чтобы доказать свою невиновность? Теперь Лейла поняла, что готова идти до конца.
Запустив пальцы в шевелюру, Лейла немного растрепала волосы, чтобы выглядеть помоложе. Она стерла с уголка рта немного размазавшуюся помаду, но нахмурилась, обнаружив, что под ней скрывается сухая, потрескавшаяся кожа. Расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, Лейла поправила длинный локон, чтобы он игриво опускался в ложбинку меж грудей. Отступив на несколько шагов от зеркала, она осмотрела себя и почувствовала легкое отвращение. Что за дешевые манипуляции! Как странно: всю жизнь она была твердо уверена в своих принципах, но с легкостью поменяла их, когда потребовали обстоятельства. Лейлу вовсе не тянуло нарушать закон. Она с пиететом относилась к порядку, честности и законности и всегда считала, что не способна кривить душой, поклявшись перед судом. Но сейчас, когда у нее над головой занесли топор, Лейла отбросила свои моральные убеждения. Она не желала отправляться в тюрьму и была готова на что угодно, лишь бы избежать тяжелой участи. Если взамен придется внушить Уиллу иллюзию, что они могут снова сойтись, так тому и быть.
Лейла услышала характерный двойной сигнал дверного звонка, длинный и короткий, и поспешила вниз, чтобы впустить супруга.
— Я решил, что лучше не открывать самому. — Уилл с улыбкой потряс связкой ключей, а потом прошел внутрь и положил телефон на тумбочку, как всегда делал. — Выглядишь потрясающе, — похвалил он.
Лейла чувствовала себя неуютно. Она не обладала навыками обольщения, в отличие от Ясмин, способной сбивать мужчин с ног одним скучающим взглядом из-под длинных ресниц. Лейла же постоянно чувствовала себя угловатой и нескладной.
Они прошли на кухню. Лейла, не удержавшись, съязвила:
— Напишешь об этом?
— Нет, конечно, — вспыхнул Уилл.
Лейла сдержала желание сострить: разговор требовал деликатного подхода.
— Послушай, я испортил все на свете, но нельзя же так! — нетерпеливо начал Уилл. — Развод? Брось, Лейла! Мы обещали друг другу не бросаться такими словами. Ты всерьез хочешь развестись?
Она прижала ладонь к груди.