— Потому что нам никто не помогал.
Клара наигранно удивилась:
— Неужели совсем никто? Родители, тетушки, дядюшки, друзья семьи?
— Нет, мы с сестрой всегда были только вдвоем.
Клара покачала головой.
— То есть Лейла поступила крайне неоднозначно, но если бы она не получила эту работу, то просто не смогла бы вас прокормить.
Эдвард Форшелл возмущенно замахал рукой, привлекая внимание Клары. Губы адвоката тронула тень улыбки.
— Все верно, — ответила Ясмин.
— Впоследствии она хоть раз оставляла вас одну после того случая?
— Нет.
— С тех пор минуло двадцать лет. Справедливо ли сказать, что Лейла за это время стала более опытной в плане опеки над детьми?
— Да.
— Достаточно опытной, чтобы вы доверили ей своего ребенка?
— Да.
Клара задумчиво кивнула.
— Хорошо. Давайте перенесемся в тот день, когда произошла трагедия. Вы упомянули, что старались не обременять Лейлу в первой половине дня и просили мужа следовать вашему примеру. Была ли Лейла занята также в то утро?
— Да.
— Правда ли, что детское кресло Макса устанавливается лицом назад, против хода машины?
— Да.
— И вы однажды упомянули в разговоре с Лейлой, что вместе с мужем придумали правило оставлять на переднем сиденье игрушку или детскую обувь, чтобы не забыть о присутствии ребенка в машине, я ведь ничего не путаю?
— Да, все верно.
— А вы когда-нибудь применяли это правило на практике?
— Нет.
— Вы просили Лейлу так делать?
— Нет.
— Хорошо, давайте резюмируем. Если вы, родители Макса, обсуждали между собой вероятность забыть о сыне, когда он сидит в автомобильном кресле, не следует ли из этого, что человек, не привыкший к постоянному присутствию ребенка, может совершить подобную ошибку?
Ясмин нервно поправила прядь волос.
— Я… да, наверное.
— То есть вы согласны с тем, что Лейла — которая оказала вам большую услугу тем утром, хотя была крайне занята, — могла на самом деле просто забыть про ребенка?
— Но она никогда ничего не забывает! — инстинктивно вырвалось у Ясмин.