Obscure 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Рождество. Какие ассоциации вызывают у вас это слово? Санта, подарки, ожидание чуда, предвкушение веселья в кругу семьи, тусовки с друзьями, наступление некоего приятного праздника? Да, если вы нормальный человек, разумеется. У меня же с этим волшебным днем ничего хорошего не связано. И этот умопомрачительный год также не стал исключением. Хотя, казалось бы, внезапно я оказалась в кругу самой настоящей, блин, магии, о которой мало кто вообще в курсе. И я уже, как бы это сказать, успела привыкнуть. А ведь прошло всего четыре месяца с тех пор, как я познакомилась с магической стороной мира, пусть и в самый разгар не самого веселого исторического периода. Но ладно, давайте на один день оставим все тяжелые мысли на потом, праздник как никак. Попытаемся втянуться в атмосферу, так сказать.

Рождество в Хогвартсе встречали… Нормально, что ли. Сойдет. До заветного дня оставалась неделя, и обитатели вовсю готовились к празднику. Старинный замок украсили свечами, летающими фонарями и прочими декорациями, которые не выбивались из средневекового антуража, каким бы он ни был в их представлении. Сомневаюсь, что в те времена было что-то подобное. Когда на дворе буйствует чума, голод и война, совсем не до веселья. В коридорах оживились картины с их извечными жителями и призраки, конечно же, тоже не остались в стороне, принарядившись в свои самые изысканные одеяния, которые соответствовали тому духу времени, когда они еще жили. Я так и не поняла, это только маги становятся призраками после смерти или что? Непонятно.

В гостиной факультета и в главном зале играла незатейливая музыка из заколдованных инструментов. Как мне подсказала знаток сей области Эльси, с нотками классики. Что-то в последнее время мне стала нравиться такая «древняя» музыка. Раньше за собой не замечала такого. Хм. Видимо, старею. Ну не суть. Несмотря на то, что за стенами идет война, о которой не принято говорить, студенты и коллектив не оставили желания насладиться праздником. Даже Слизеринцы, что меня удивляет. Впрочем, они ведь тоже люди, хотя и пытаются казаться кем-то другими.

За неполный месяц проживания вместе с ними под одной крышей у меня создавалось стойкое ощущение, что все они словно актеры-заложники одной роли. С вечно каменными лицами, надменными взглядами, ровными осанками, повадками и манерами как у типичных капризных снобов, коим всё дозволено. Некоторые из них проявляли в этом излишнее усердие, что добавляло только комичности.

Для меня, человека из черни, это вызывало лишь смех. Я всеми мыслями была далека от обыденной социальной жизни и это не могли не заметить мои сокурсники. Стоит ли мне говорить, что я так ни с кем и не подружилась? Думаю, нет, всем и так очевидно. Притом даже с моими соседками по комнате не могу общаться по-человечески. Да и честно, не особо есть желание. Что тут добавить? Скажите «спасибо», хоть не дерусь с ними каждый день. Пожалуй, это было бы слишком, к тому же я должна вести себя как можно тише, не вызывать подозрения. Интересно, а нас до сих пор разыскивают или уже забили? Что-то я листовки давно не видела. Думаю, Гермиону уж точно вряд ли оставили в покое как одну из числа «врагов № 1» а я то так, случайный листочек примазавшийся сюда по ветру.

Что касаемо постижения волшебства, а я действительно горю желанием освоить магию как можно скорее, здесь дела шли ни шатко, ни валко. Представляла себя в битвах, постоянно прокручивала в голове, как вообще сражаться с волшебниками, вспоминая то, что уже пережила и поражалась, как меня еще не прокляли до смерти. Разве это так трудно даже для волшебника средней руки? Или это мне просто так везло пока что? Хм, тут стоит призадуматься. К моим размышлениям иногда подключались мои другие «я». Помимо уже «главной», то есть Эльси, которая не особо интересовалась настоящим миром, особо активничать начала новенькая, но весьма пугающая Эймс, которую я зачастую деликатно игнорирую.

В отличие от милой меланхоличной Эльсерафи, Эймс выглядела угрожающе, пусть и не стоит судить лишь по внешности. Её глаза пылали багровым светом, а сама красноволосая постоянно ходила с хищной ухмылкой, как у маньяка, на кукольном личике. Да и одевалась как типичный дворецкий-убийца: черный смокинг, белая рубашка с галстуком. К счастью, они с Эльси не враждовали, вроде даже иногда общались, хотя всегда через меня. Как Эймс упоминала, ей тоже не очень-то здесь и нравится. А столкнулась я с ней случайно. Как выяснилось, пробудилась она ото сна из-за вспышки боли, и обратно заснуть уже не смогла, вот и блуждала по «темнице», резко выкинутая из своей комнаты. Да уж, после того случая с деканом, во мне кое-что явно поменялось. Временами я до сих пор ощущаю фантомные боли, как горят легкие изнутри, как разрываются мышцы по всему телу. Эту агонию трудно передать словами. Пожалуй, последствия от круцио будут со мной еще долго, если не навсегда.

Что касается моей новенькой, я нашла ей новую комнату и уговорила пока освоится там. А если ей всё надоест, я приложу все силы, чтобы помочь ей уснуть обратно. Она согласилась. В ходе наших дискуссий я потихоньку узнавала ее весьма жестокий, нет, скорее жесткий и решительный нрав. Этим она напоминала огненную Энн, впрочем, без каких-либо перегибов, пока что. Но чую, она не так безобидна, просто пока приспосабливается.

В целом, мне то что, одним голосом больше, одним меньше. Главное — нужно освоить магию как можно скорее и первые шаги уже сделаны. Насколько я могу сегодня судить, каждая моя личность обладает собственной уникальной способностью. По моей теории, каждая частичка меня является тем или иным аспектом цельной магии, которая должна была привычно формироваться с детства, если бы я пребывала в нормальных условиях в кругу знающих людей. Сейчас же моя магия, проще говоря, расщеплена на составные. Я не могу просто взять и помахать палочкой, как делают все остальные, чтобы сотворить её. Нужно подключать «других», понять их и принять.

Не могу сказать, как надо «правильно» колдовать, для меня всё стало слишком субъективно. Мои «другие я» могут невероятное, даже по меркам волшебников. Но понять что именно умеют — сложно. Никто из них напрямую не скажет, что властен делать нечто подобное, я сама должна это выяснить, а их привычки, характер, увлечения дадут подсказки. Пока лишь поняла, что у каждого есть грань, за которую не перейти. К примеру, взять любительницу мороженого Эсхель. С ней я могла манипулировать лишь холодом. Я ощущала холод, источала холод, повелевала им. А с Энн только огонь, получается, если бы я тогда все это дело понимала.

Я отчетливо помню пожар, помню свой гнев и обиду, и как появились искры по одному лишь моему желанию. Тогда я еще ничего не знала, но вспоминая сейчас, всё встает на свои места. И самое интересное — без них я резко перестала это делать. Вот и было бы неплохо узнать Эймс, но это потом, сейчас я была занята другим. Наконец нащупала «аспект магии» Эльсерафи после ряда неудачных предположений, домыслов и мозгового штурма.

От одного только воспоминания об Эсхель и Энн по мне словно прошлись бритвой где-то глубоко. Я никогда не считала себя сентиментальной, но это ощущение… Доселе незнакомое, неприятное чувство засело в груди невидимым грузом. В голове четко барабанила лишь одна мысль: «я не смогла их уберечь, подвела тех, кто доверился мне». Кто-то скажет, что они не были живыми людьми, не парься. Да, это так, но не для меня.

«Эта участь ждет и остальных, Элейн Лайт. Ты никому не нужна. Ты всегда будешь одна», — прошептал голос, давно забытый и пугающий. В попытке отринуть тяжелые мысли, встряхнула головой. Вернемся к насущному.

За месяц пребывания в Хогвартсе все попытки Гермионы «приручить» меня к палочковой магии с треском провалились. Ничто, из того, что она мне показывала, не хотело работать в моих руках как надо. Притом не получались даже самые простые чары из учебника первого курса. В конце концов я убедила ее оставить эти тщетные попытки, возложив магию в руки моих других «я». И тогда дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Но за всеми радостями рутины не стоило забывать о нашей главной цели. Как итог, каждый день во время свободных минут мы зависали в выручай-комнате вместе с Гермионой за тренировками, после которых обсуждали, что нам вообще делать, и какие имеются варианты. Вряд ли мы здесь пробудем до выпускного, чтобы в дальнейшем стать новыми ячейками магического общества.

— Что он там пишет? — заметила я вскрытое письмо от директора у нее на столе.

— Судя по всему, к зиме боестолкновения на западе Франции и Испании немного утихли. По последним сведениям, на сторону Волдеморта переметнулись чуть ли не все группировки темных волшебников со всей западной Европы, потому у обеих сторон имеются переменные успехи. Он слышал, как некоторые высокопоставленные пожиратели хвастались тем, как насколько сильно понес потери аврорат Франции. Война пока еще носит скрытый характер, задевая маггловский мир лишь косвенно, но боюсь, это лишь вопрос времени.

На удручающие новости я лишь хмыкнула. Все равно они не меняются уже которую неделю. Я же в свою очередь вообще не догоняла, как целые страны не могут справиться с Пожирателями. Неужто Темный Лорд и в самом деле настолько могущественен? Мы то знаем об его бессмертии, жестокости, но неужели это настолько уникальное явление в Мире Магии? И против крестражей ни у кого нет контрзаклятья? Ни у кого в мире? Или что, в каждой стране есть свой Темный Лорд и свои проблемы? И им не до нашего Неназываемого? Последнее имело все шансы быть правдой.

— А что нового творится в нашей старущке Англии?

— В «Пророке» всё как всегда, сплошь успехи и радужная пропаганда. Ни слова о войне. Очередные изменения в Министерстве, новые филиалы Отдела Чистоты Крови в других городах, новые законы, реформы. Отменен турнир по квиддичу, зато вовсю тиражируется реклама открытия выставки магических зверей в Лондоне и концерты всяких музыкантов. Распространяются новые агитационные материалы о вступлении в ряды егерей, и о каком-то великом долге перед Чистой Магией и Англией.

— То есть жизнь продолжается, да? — подытожила я новости дня.

Развалившись на кресле после очередных тренировок, я просто отдыхала и искоса посматривала на Гермиону. Окруженная книгами, она упорно делала заметки на своем дневнике. Как она держится, только одному Богу известно. Поставьте себя на ее место, за последние полгода она потеряла всех своих близких, в живых остались лишь единицы, и то они в бегах и прячутся. За месяц мы никаких сведений о Невилле так и не получили. Директор упоминал, что после битвы на площади казни тот остался в живых, но его к себе забрала Беллатриса, так что его участь была не завидной. Тогда Гермиона чуть ли не сразу бросилась на его поиски. Жаль, большего он сказать не смог.

Полагаю, его взяли на «карандаш» в Отделе Чистоты, который ныне заправляет всем и где главенствует названная пожирательница. Также его постоянно надзорят его «друзья» из пожирателей в школе, а больше у нас доверенных лиц во внешнем мире нет. Разве что Драко мог бы что-то прояснить, но он куда-то пропал. Однако, насколько нам стало известно, с ним все в порядке. Он воссоединился со своим отцом и жив-здоров. По словам директора он принял Его сторону и сейчас наверняка наслаждается жизнью в новой Магической Британии, небось еще какую-то «важную» должность выдали, вот и затерялся в приятных хлопотах на новом месте.

— Про Аберфорта что-нибудь слышно?

— Нет, он до сих пор в коме.

— Печально, — наступила пауза тишины.

— Эл, ты готова к экзаменам?

— Ну, как тебе сказать…

— Эл, — донельзя серьезным тоном протянула Гермиона, остро взглянув на меня круглыми глазами на веснушчатом юном личике.

В этом образе «Пеппи Длинный Чулок» воспринимать ее всерьез было сложно.