Мы вышли из домика, держась за руки.
С Вадимом все здоровались, говорили о том, как он возмужал.
Так, постоянно здороваясь, и подошли к единственному двухэтажному дому в поселке. Красивый дом, выглядит более современным, чем все остальные, но все равно не выбивается из общей картины.
Белые крашеные стены, ставни на окнах темные, даже стекла слегка притемненные. Открытая веранда на втором этаже вся в зелени. Двор тоже утопает в зелени и цветах. Очень уютно. И не скажешь, что здесь живет матерый волк. Очевидно, даже волки любят жить в красоте и уюте.
Навстречу вышла Валенсия. Она искренне улыбалась нам. Удивительно, что она спокойно на нас реагирует. Не видит в старшем сыне конкурента на внимание ее мужа.
Но вот Вадим отчего-то нахмурился. Я попыталась одним взглядом спросить его в чем дело, но он мотнул головой и ничего не сказал.
Наверно ему неприятно видеть жену отца, да еще и беременную.
– Что же вы стоите? Проходите-проходите, – Валенсия повела рукой в сторону крыльца, улыбаясь, но потом резко зажмурилась, словно от боли.
Глава 40.
Вадим
Подскочил к мачехе. Подхватил ее под руку.
Черт. С ней что-то не то. Запах гнили очень сильный. Похоже нарушен кровоток. Неужели отец ничего не почувствовал? Или ему снова плевать на свою женщину и собственных детей?
– Ничего. Я только отдохну немного. Не беспокойтесь. Проходите к столу, уже все накрыто. Мы вас ждали, – Валенсия открыла глаза и постаралась улыбнуться, на ее лбу проступили капельки пота.
Как и все оборотни, она не привыкла жаловаться, да и наша регенерация обычно не сбоит, но не в этом случае. Ей пора родить, иначе быть беде.
К мачехе навстречу выбежала девушка, видимо помощница.
– Госпожа Валенсия, опять боли? – воскликнула она.
Мачеха шикнула на нее, и та замолчала. Подхватила женщину под другую руку и повела в дом.
Лиза шла за нами следом.
В столовой был накрыт стол, во главе которого сидел вожак. Он был один. Ожидаемо. Значит, все-таки настроен на переговоры. Это хорошо. Но сейчас, как ни странно, меня больше тревожит не моя судьба, и даже не судьба Лизы. Все мысли о нерожденных брате и сестре, да и о женщине, которая их вынашивает тоже.
Не могу оставаться равнодушным, когда кто-то рядом на краю гибели.
– Приветствую тебя, сын, – вожак выделил обращение голосом. Я не стал спорить. Еще успею.
– Приветствую, вожак.
– Садитесь, разделите со мной пищу.
– Благодарю тебя от нас обоих, – Лиза благоразумно молчала, лишь в начале слегка поклонилась, повторяя за мной. Она все-таки умничка, понимает, что встревать в мужской разговор не стоит.
Некоторое время мы ели молча. Я уже и забыл какая тут вкусная и простая пища, много сочного мяса. Все, как любят оборотни.
Лиза почти не ела и все поглядывала на дверь. Тоже переживала за мою мачеху. В итоге любимая не выдержала и спросила:
– Простите, можно я схожу гляну, как там Валенсия?
– Иди, девушка. Я прикажу подать вам отвар и пирог в комнату. Может, жена хотя бы за компанию с тобой поест.
Когда Лиза вышла, добродушное выражение тут же слетело с узкого, вытянутого лица с выпирающими скулами. Лицо вожака приобрело хищное выражение.
– Зря, сын, ты покидал клан. Я всегда знал, что ты вернешься.