— И как получается?
— Не особо.
— Дай посмотреть.
Протянув ей листок смотрю, как она бегло, читает имена.
— Кто такой Агапов и Вавилов?
— Управляющий юр. отделом и прораб.
— У тебя с ними был конфликт?
— Да.
— Из какого клана они? — задает новый вопрос.
— Драконы полукровки, мать человек.
— Какой возраст?
— Одному 23–24 точно не помню, второму около 60.
— 23–24?
— И?
— Сколько ребенку Беркута было бы на данный момент? — спрашивает она, отдавая мне листок — И почему Бережнева не вызывает подозрения?
— Не факт, что тот ребенок жив, и тем более Агапов чернокожий, а Беркут и его жена альбиносы. Бережнева отпадает, так как у нее нет столько связей.
— Рестораны, в которых ты ел?
— Была только доставка на дом. И каждый раз кухня была разной.
— Алкоголь?
— Не тронь святое, оленёнок, — возмутился я.
— Ты его пил?
— Ты же сказала, что член мне оторвешь, если я хоть каплю в рот возьму, так что у меня недельный целибат.
— А вдруг яд в бутылках?
— Я не пополнял запас, уже как полгода.
— Ты посмотри как у тебя все гладко. Дома ешь, алкоголь заказываешь столько, что на протяжении полгода не пополняешь, врагов у тебя нет.
— Тебе достался идеальный муж.
— Напротив, — съязвила она, прикрывая глаза и потирая виски.
Я встал рядом с ней, когда вдруг она начала дрожать и бледнеть. Я почувствовал, как ее тело становится тяжелым, и сразу понял, что она собирается упасть. Мое сердце забилось сильнее, и я тут же подхватил ее, прежде чем она упала на пол.
Увидеть, как мой оленёнок теряет сознание, было ужасно. Мои руки дрожали, когда я пытался удержать ее и успокоить. Я был в панике, не зная, что делать. Я старался не показывать свою беспокойство, чтобы не вскружить ей голову еще сильнее.
Ее лицо было бледным, глаза закрытыми, и я все время повторял ей имя в надежде, что она услышит меня и придет в себя. Мои руки дрожали от страха и беспомощности, но я был решен помочь ей и быть рядом в этот трудный момент.