Опустив ее руку, я сжимаю кулаки, стараясь сдержать потоки эмоций, которые волнуют мое сердце.
Слезы дрожат на грани ресниц, но я сижу неподвижно, словно боюсь разрушить хрупкую тишину этого момента.
Я ощущаю горечь отчаяния и сладость надежды одновременно — я храню в себе пламя веры, что она снова вернется ко мне.
— Любовь к тебе становится для меня проводником через мучительную пустоту, — шепчу я.
Я чувствует, как каждое мое сердцебиение напоминает тоску, заставляет дрожать от волнения.
— Хочу увидеть твою улыбку, твои глаза. Обещаю новое начало и счастье, которое мы разделим вместе. Для меня ты — свет во тьме, моя надежда в безмолвии, моя любовь вечная и неувядаемая.
Спустя долгое пребывания рядом с ней. Меня зовет Эллен.
Поднявшись наверх, она разогревает мне поздний ужин. Чему я очень благодарен.
— Подкармливаешь его? — спрашивает Леон, заходя на кухню.
— Леон, прекрати.
— Да, я тут причем. Это все он, — указывает в моем направление.
— Господин Сальери, вы точно соответствуете своему возрасту? — спрашиваю я, накручивая спагетти на вилку.
— Причем мой возраст?
— Ну как же, ведете себя, как ребенок, у которого отжали машинку.
Смерив меня гневным взглядом, он сел напротив меня.
— А я как погляжу, у тебя настроение поднялось? — интересуется он.
— Да, — повернувшись к Эллен, я поблагодарил ее за еду.
— Вы поглядите, он еще к моей жене подлизывается.
— Не нервничайте господин Сальери, вам вредно, возраст и все дела. Не хотите к морю слетать позагорать, нервишки подлечить? Я оплачу.
— Я тебя сейчас на другой континент отправлю посылкой. Пусть тебя там полечат, приведут в порядок, а то выглядишь как леший после запоя. В зеркало себя давно видел?
— Красавчик.
— Говорю же пусть полечат. Окулист будет первый в твоем списке.
— Леон, Кириан хватит, — вмешивается Эллен.
— Договорились, я поеду зрение проверять, а вы позагорать. А то вид у вас больно бледный, — продолжил я, несмотря на протест Эллен.
— Я тебя сейчас черныш отправлю загорать в Новую Гвинею. С папуасами будешь гоняться голышом наперегонки.
Пытаясь сдержать свой гнев, чтобы не убить этого тритона здесь и сейчас.
Я направляюсь к выходу.
10 Глава: Беркут
Среди могучих деревьев, утопленных в молчаливости леса, располагается склеп, словно забытое веками место покоя. Его каменные стены поглощают свет, создавая атмосферу таинственности и уединения.
Пройдя дальше, замечаю, что над склепом колышутся ветви деревьев, отдаётся визг далекого ветра, словно призрачные голоса душ, покидающих этот мир.