В этот момент в Эпире высадился Валерий Флакк с двумя легионами. В Фессалии обе римские армии встретились и некоторое время в бездействии стояли друг против друга. Флакк не решился на сражение: его войско было слишком малочисленно, а солдаты ненадежны, так как многие перебегали к Сулле. В конце концов Флакк отступил на север, чтобы через Македонию и Фракию перейти в Малую Азию для борьбы с Митридатом. Сулла не стал его преследовать, не желая, вероятно, гражданской войной ослаблять римские силы перед лицом общего врага.
К осени 86 г.[287] Митридат снова стянул на Эвбею большие силы, которые переправились в среднюю Грецию. При Орхомене, в Беотии, произошла вторая крупная битва этой войны. Римская пехота была атакована многочисленной вражеской конницей и стала отступать. Тогда, рассказывает Плутарх, Сулла соскочил с коня, схватил знамя и через толпу беглецов начал пробиваться к неприятелю, крича: «Я здесь умру прекрасной смертью, римляне! А вы, когда вас спросят, где вы предали своего императора, не забудьте сказать: „Под Орхоменом“».[288]
Это создало психологический перелом: пехота сомкнула свои ряды, перешла в наступление, и римляне одержали блестящую победу. Зиму 86/85 г. армия Суллы провела в Фессалии. Валерий Флакк тем временем занял Византий и переправился в Малую Азию. После неудач Митридата в Греции пошатнулось его положение и в Малой Азии. Зажиточные слои населения и раньше были недовольны демагогической политикой Митридата, но волей-неволей должны были сдерживать свое недовольство. Теперь оно проявилось наружу. Начали отпадать некоторые города. Митридат прибегнул к суровым репрессиям и из «бога-спасителя» быстро превратился в того, кем он был в действительности: в жестокого восточного деспота. Это сильно облегчило римлянам их задачу.
В армии Флакка дело обстояло далеко не благополучно. Консул не пользовался никаким авторитетом, солдаты его не слушались и занимались грабежами. Легат Флакка Гай Флавий Фимбрия всячески потворствовал солдатам и настраивал их против главнокомандующего. Дело кончилось тем, что войско взбунтовалось и убило Флакка. Командование принял на себя Фимбрия.
В отличие от Флакка, он был способным и энергичным человеком. Фимбрия разбил войско Митридата около Пропонтиды и заставил его очистить Пергам. Положение понтийского царя стало безвыходным. В особенности оно ухудшилось, когда на Эгейском море появился флот Суллы, организованный его квестором Л. Лицинием Лукуллом. Приходилось просить у противника мира. Но с кем вести переговоры: с Суллой или Фимбрией? Митридат начал переговоры с обоими, но потом окончательно остановился на Сулле, считая его положение более прочным.
Конечно, при других обстоятельствах Сулла никогда не пошел бы на мир с Митридатом. Он понимал, какого страшного врага имеет в его лице Рим, и не успокоился бы до тех пор, пока не уничтожил понтийского царя и его царство. Но теперь ему нужно было как можно скорее развязать руки на востоке, чтобы вернуться в Италию, где почва ускользала из-под его ног. Поэтому Сулла предложил довольно мягкие условия: возвращение Митридатом всех завоеваний, сделанных в Малой Азии с начала войны, уплата 3 тыс. (по другим данным — 2 тыс.) талантов контрибуции, выдача 80 боевых судов и другие более мелкие условия. Митридат не сразу согласился, но должен был уступить, когда Сулла пригрозил ему вторжением в Малую Азию. В августе 85 г. в г. Дардане на Геллеспонте, при личном свидании Суллы с Митридатом, последний принял все римские условия. Мир был заключен.
Оставалась еще армия Фимбрии. Она стояла возле Пергама. В ней с каждым днем усиливались разложение и дезертирство. Когда Сулла подошел к ней вплотную, солдаты массами начали перебегать на его сторону. Фимбрия бежал в Пергам и там кончил жизнь самоубийством, бросившись на меч.
После этого Сулла принялся за восстановление порядка. Все видные сторонники Митридата, попавшие в римские руки, были казнены, его мероприятия (сложение долгов, освобождение рабов и проч.) отменены. Налогоплательщики должны были уплатить все накопившиеся за время переворота недоимки. Кроме этого, провинция Азия была обложена колоссальной военной контрибуцией в размере 20 тыс. талантов. Оставшиеся верными Риму общины и государства (о. Родос, Ликия, Магнезия и др.) были щедро награждены.
В 84 г. Сулла переправился из Малой Азии в Грецию, где провел зиму, готовясь к войне в Италии. Несчастная Греция вторично должна была перенести римскую оккупацию. Весной 83 г. Сулла с 40-тысячной армией, нагруженной добычей, высадился в Брундизии. В Италии началась новая гражданская война.
Марианский переворот 87 г. Диктатура Цинны
Вернемся на 4 года назад и посмотрим, что произошло за это время в Риме. Едва только Сулла весной 87 г. оставил Италию, как между консулами Цинной и Октавием началась борьба из-за старого вопроса о распределении новых граждан и вольноотпущенников по трибам. Цинна, поддерживаемый большинством народных трибунов, предложил законопроекты о полном уравнении граждан и об амнистии для лиц, объявленных вне закона во время сулланского переворота.
В день голосования между сторонниками Цинны и сулланцами произошла вооруженная борьба. До 10 тыс. человек пало на форуме и прилегающих улицах. Несмотря на призывы Цинны к рабам, сторонники Октавия одержали полную победу. Сенат отрешил Цинну от консульства и объявил вождей восстания вне закона.
Цинна бежал под защиту армии, осаждавшей Нолу. В ней было много новобранцев из новых граждан, и поэтому она поддерживала популяров. Вожди демократов (Квинт Серторий, из-за личной вражды к Сулле перешедший на сторону Цинны, народный трибун Гн. Папирий Карбон и др.) рассеялись по Италии, поднимая народ на борьбу с сулланцами и набирая войска. Марий с отрядом эмигрантов высадился в Этрурии. Скоро у него образовалась целая армия в 6 тыс. человек из беглых рабов и италиков.
Войска демократов с разных сторон подошли к Риму. Марий захватил Остию. Подвоз продовольствия в столицу был прекращен и там начался голод. Сенат был вынужден капитулировать (июнь 87 г.).
Начался жестокий террор. Пять суток в городе продолжались непрерывные убийства и грабежи, перекинувшиеся затем в Италию. В них особенно отличался Марий со своими войсками. Наконец-то власть снова была в его руках, и он мог полностью удовлетворить свою жажду мести. Среди погибших находились Гней Октавий, Люций Юлий Цезарь, бывший коллега Мария Квинт Лутаций Катул и много других видных лиц. Суллу объявили вне закона, а его конституцию отменили.
На 86 г. консулами были избраны Марий и Цинна. Однако победитель кимвров и тевтонов не смог насладиться своим седьмым консульством: он заболел и умер в середине января 86 г. На его место избрали Валерия Флакка.
В Риме, наконец, убийства и грабежи прекратились, и установился относительный порядок. Но этого удалось достичь лишь после того, как Серторий по приказанию Цинны истребил наиболее разложившихся марианцев, превратившихся в настоящих бандитов.
Цинна в течение почти трех лет (87—85 гг.) возглавлял государство в качестве консула и был фактически диктатором. Он провел несколько мероприятий для укрепления демократии и в целях борьбы с экономическим кризисом. Кроме отмены сулланских порядков было восстановлено равномерное распределение граждан по трибам, проведены частичная кассация долгов (на 3/4), монетная реформа и увеличены раздачи хлеба.
Однако положение Цинны и его сторонников в Риме было непрочным. В сущности, их главной опорой являлись италики, что создавало среди коренного римского гражданства известную настороженность по отношению к демократическому режиму. Общественное мнение в Риме скорее было настроено в сторону примирения с Суллой. Последний после заключения мира с Митридатом послал донесение в сенат об окончании войны и о своем предстоящем возвращении в Италию. Он обещал, что будет соблюдать права, предоставленные новым гражданам.
Это дипломатическое послание усилило в сенате умеренную партию сторонников соглашения. С Суллой начались переговоры. Однако консулы Цинна и Карбон, стремясь сорвать соглашение, начали зимой 85/84 г. собирать войска на Адриатическом море для экспедиции против Суллы. Солдаты, недовольные тем, что их отправляют в поход зимой, взбунтовались и в начале 84 г. убили Цинну в г. Анконе. Карбон остался единоличным консулом и отложил экспедицию.
Смерть Цинны была непоправимым ударом для демократов, так как он являлся самым популярным и, пожалуй, самым крупным из демократических вождей. На 83 г. консулами оказались выбраны два совершенно бездарных человека: Гай Норбан и Люций Корнелий Сципион. Им-то и пришлось в первое время возглавлять борьбу с победителем Митридата.
Борьба за Италию
Когда Сулла весной 83 г. высадился в Брундизии, у него было около 30 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы. Демократы значительно превосходили его количественно: в разгар борьбы, когда в нее вступили самниты, демократические силы достигали 200 тыс. человек. Но армия Суллы была закалена войной на востоке, предана своему вождю и поэтому относительно дисциплинирована. Сулла располагал большими денежными средствами. Войска же демократов были раздроблены, мало дисциплинированы, почти не имели хороших полководцев, плохо снабжались. Римские контингенты были враждебно настроены к италикам. Среди гражданства царил разброд, так как часть его сочувствовала Сулле.
В момент прибытия Суллы у демократов еще ничего не было готово к войне. Брундизий открыл ему ворота, Апулия не оказала никакого сопротивления. На сторону Суллы сразу же начали переходить многие оптиматы и даже представители демократических кругов: Квинт Метелл, сын Метелла Нумидийского, Марк Лициний Красс, прибывший из Африки с вооруженным отрядом, бывший консул Люций Марций Филипп и др. Особенно много сделал для Суллы молодой Гней Помпей (ему было около 23 лет), сын Страбона, который в Пицене набрал для него целую армию.
Сулла двинулся в Кампанию, где его ждали оба консула 83 г. Норбан был разбит в первой же битве, а войска Сципиона перешли на сторону Суллы. На 82 г. в Риме консулами избрали Карбона и Гая Мария-сына, молодого человека 20 лет, храброго и энергичного. Новые консулы стали интенсивно готовиться к продолжению борьбы.
В 82 г. гражданская война вступила в свою последнюю и решающую фазу. К борьбе примкнули остатки еще непокоренных с 88 г. самнитов, которые понимали, что победа Суллы будет означать для них гибель.
Марий ожидал Суллу, идущего на Рим, в Лации. Около Сакрипорта произошла большая битва, закончившаяся полным поражением молодого и неопытного полководца. Остатки его войска разбежались по соседним крепостям, сам он укрылся в Пренесте. Защищать Рим было невозможно, поэтому Марий отдал приказ оставить город, предварительно умертвив всех еще уцелевших там сулланцев. Сулла на короткое время занял Рим, не оказавший ему никакого сопротивления, но затем выступил на север Италии, где шла упорная борьба между Карбоном и отрядами Метелла, Помпея и Красса.
В этот момент на сцену выступили самниты и луканы под начальством своих полководцев Понтия Телезина и Марка Лампония — героев Союзнической войны. Большая армия их, насчитывавшая до 70 тыс. человек, явилась в Лаций на помощь Марию, осажденному в Пренесте. Сулла, оставив часть своих войск в Этрурии против Карбона, с остальными возвратился в Лаций и занял позиции перед Пренесте, загородив путь самнитам.
Тем временем на севере Метелл и Помпей достигли решающих успехов. Карбон совершенно упал духом и тайно бежал в Африку. Уцелевшие остатки его войск соединились с самнитами у Пренесте. Освободившиеся силы Помпея и Метелла двинулись на помощь Сулле в Лаций, где должна было произойти развязка гражданской войны, длившейся уже почти 1,5 года.
Когда вожди самнитов узнали о приближении авангарда этрусской армии сулланцев, они решили оставить Пренесте и неожиданным ударом захватить Рим. Это был план, не имевший никакого стратегического значения и продиктованный только отчаянием и жаждой мести. В случае его удачи Рим жестоко пострадал бы, но на исход войны это не оказало бы никакого влияния.
[287] Хронология этих событий спорна.
[288] Сулла, XXI.