История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Яркую картину общественных настроений и быта времен поздней республики рисуют художественная литература и искусство этого периода.

Сущность переворота II в. и его причины

Говорить об экономических и социальных переменах II в.[208] как о перевороте можно только в широком смысле слова. Никакого нового способа производства и никакой новой хозяйственной системы в Италии II в. не появлялось, а только в этом случае можно было бы употреблять термин «переворот». Рабовладельческая система возникла в Италии задолго до II в., и этот век в данном отношении ничего принципиально нового с собой не принес, но во II в. в результате внутреннего развития и под влиянием внешних причин, о которых мы сейчас будем говорить, примитивная еще рабовладельческая система III в. быстро превратилась в развитую систему рабства специфически римского типа. В связи с этим и весь социально-экономический строй Италии испытал глубокие изменения. Он также принял своеобразную форму, которую мы нигде в другом месте не встречаем в древности — ни на Востоке, ни в классической Греции, ни в эллинистическом мире. В этом и только в этом смысле можно говорить о перевороте II в. Это — не революция, это — большие количественные изменения, связанные с глубокими качественными сдвигами в области хозяйства и социальных отношений.

Сущность этих изменений в экономике можно свести к следующим трем моментам: 1) полное развитие рабства как хозяйственной системы, 2) рост крупного землевладения и упадок мелкой земельной собственности, 3) огромное развитие денежно-ростовщического и торгового капитала. Этими моментами обусловливались и соответствующие социально-политические явления: 1) огромное увеличение количества рабов и ухудшение их положения, 2) пауперизация и пролетаризация крестьянства, 3) образование городского люмпен-пролетариата, 4) рост всадничества и формирование новой демократии.

Новые явления в экономике II в. и порожденные ими общественные перемены, с одной стороны, были естественным следствием внутренней эволюции рабовладельческого хозяйства Италии; с другой стороны, они никогда не получили бы такого выражения, а вся римская хозяйственная и социальная система не приобрела бы своей специфической формы, не будь внешнего фактора в виде больших римских завоеваний III—II вв. Эти завоевания сами были вызваны сложным взаимодействием причин, начиная с жадной тяги римского крестьянина к каждому куску плодородной земли в ранний период и кончая агрессией зрелой рабовладельческой системы во II в. Но раз возникнув, римская военная экспансия, сначала примитивная, затем все более сложная, сама начала играть роль решающего фактора в экономике Италии и всего средиземноморского мира. Римские завоевания, порожденные экономикой, в свою очередь оказали сильнейшее обратное влияние на ту же экономику, ускоряя ее развитие в том самом направлении, в котором она уже развивалась. Так, под воздействием войны окончательно сформировалась рабовладельческая система поздней республики с ее хозяйственными и социально-политическими явлениями. Война всегда играла в жизни Рима решающую роль, и римская социальная система всегда была военной в гораздо большей степени, чем какая-нибудь другая рабовладельческая система древности. В эпоху поздней республики это выступает всего яснее.

Большие римские войны, начиная с I пунийской, выбросили на невольничьи рынки массы рабов, цены на которых в связи с этим сильно упали. Регул в 256 г. захватил в Африке более 20 тыс. пленных. Фабий Максим при взятии Тарента в 209 г. продал в рабство 30 тыс. жителей. Тиберий Семпроний Гракх после покорения в 177 г. внутренних, областей Сардинии в посвятительной надписи Юпитеру заявлял, что он убил и взял в плен более 80 тыс. человек.[209] Во время разграбления Эпира в 167 г. было продано в рабство 150 тыс. человек, Сципиону Младшему в Карфагене сдалось 50 тыс. человек и т. д. Наши источники отмечают только крупные цифры. А сколько людей попало в рабство во время более мелких войн в Цизальпинской Галлии, Иллирии, Испании, Македонии, Греции! Если бы мы могли подсчитать их общее количество, оно измерялось бы миллионами. Легко себе представить, как этот поток дешевых рабов стимулировал развитие рабства во всем Средиземноморье, и особенно в Италии.

Каждая победоносная война сопровождалась поступлением в Рим огромных ценностей в виде контрибуций и военной добычи: после I пунийской войны римское казначейство получило 3,2 тыс. серебряных талантов[210], после II—10 тыс.; Филипп V должен был заплатить 1 тыс. талантов, Антиох III—15 тыс., и т. д. После своего триумфа над Карфагеном в 201 г. Сципион Африканский внес в казначейство 133 тыс. фунтов[211] серебра, а каждому из своих воинов роздал по 400 ассов.[212] Триумф Эмилия Павла, победителя при Пидне, длился три дня.

По самым скромным подсчетам в начале II в. из одной Испании за 6 лет было вывезено около 200 тыс. римских фунтов серебра (около 65 тыс. кг) и 5 тыс. фунтов золота (около 1,6 тыс. кг).

В 189 г. после битвы при Магнезии римляне захватили 1230 слоновых клыков, 234 золотых венка, 137 тыс. фунтов серебра, 224 тыс. серебряных греческих монет, 140 тыс. македонских золотых монет и большое количество золотых и серебряных сосудов.

После завоевания обычно начиналось более систематическое ограбление провинций. Каждая провинция облагалась налогами, сбор которых обычно сдавался на откуп, что открывало откупщикам почти неограниченные возможности обогащения. Провинции служили таким же «золотым дном» и для римских наместников и их аппарата. Знаменитый Веррес, бывший пропретором в Сицилии с 73 по 71 г., награбил там 40 млн. сестерций.

Деятельность провинциальных наместников фактически была совершенно бесконтрольной. Правда, после окончания срока их службы можно было жаловаться в сенат. В 149 г. по закону Л. Кальпурния Пизона (lex Calpurnia) была даже учреждена постоянная судебная комиссия по делам о вымогательствах римских магистратов (quaestio repetundarum), но так как члены ее состояли из сенаторов, то они обычно покрывали преступления своих товарищей по сословию. Гай Гракх в 123 г. передал суды в руки всадников. Это несколько обуздало наместников, но зато тот же Гай Гракх ввел откупную систему для сбора налогов с провинций. Это породило такую систему узаконенного грабежа, перед которой поблекли все прежние злоупотребления.

Колоссальная концентрация богатств в Италии вызвала там бурный и в известной степени искусственный подъем экономической жизни. Ценности, выкачиваемые из провинций, вкладывались в сельское хозяйство, торговлю, в откупные и ростовщические операции. Избыток денежного капитала порождал безумную роскошь верхушки правящего класса и накладывал отпечаток нездоровой спекуляции на всю деловую жизнь. Дешевый хлеб из Сицилии и Африки убивал мелкое крестьянское хозяйство, содействуя таким путем концентрации земельной собственности. Так римские завоевания III—II вв. ускорили превращение Италии в страну классического рабства и наложили своеобразную печать на италийскую хозяйственную систему.

После этих предварительных замечаний обратимся к обзору отдельных явлений в области экономики и социально-политических отношений.

Рабский труд

Основным источником рабства в древности всегда была война. Но в Риме благодаря особенностям его истории война как источник общего воспроизводства рабов играла большую роль, чем на Востоке и в Греции.

Вторым источником рабства была задолженность. Правда, по отношению к римским гражданам долговое рабство было фактически уничтожено законом Петелия и Папирия. Но в провинциях дело обстояло иначе: провинциалы не имели права гражданства, и римские ростовщики массами продавали их в рабство за долги. Во время подготовки к борьбе с кимврами и тевтонами (около 105 г.) Марий получил от сената право приглашать себе на помощь союзников из числа окраинных государств. С такой просьбой Марий обратился к царю Вифинии Никомеду. Тот ответил, что большинство вифинцев, уведенных римскими откупщиками, томятся в рабстве в провинциях. Вероятно, Никомед несколько сгустил краски, но, как бы там ни было, сенат вынес постановление, чтобы никто из свободнорожденных союзников не находился в рабстве. На основании этого постановления сицилийский претор в течение нескольких дней освободил более 800 человек. Этот факт, сообщаемый Диодором (фрагменты XXXVI книги), ярко иллюстрирует положение вещей на римской периферии в конце II в.

Третьим источником пополнения массы рабов являлось пиратство, которое в римскую эпоху достигло неслыханных размеров. В три последних века республики на малонаселенных побережьях восточной половины Средиземного моря — Иллирии, Киликии, на Кипре — пираты создали целые государства с крепостями и флотом. Случалось, что из-за пиратов приостанавливалась морская торговля, а в Риме хлеб сильно поднимался в цене вследствие невозможности подвезти его из провинций. Дерзость пиратов доходила до того, что они нападали на побережья Италии и Сицилии.

Римское правительство вело с пиратами упорную борьбу. Мы уже говорили о войнах в Иллирии. Помпей в 67 г. получил диктаторскую власть над районом Средиземного моря и его побережьем для ликвидации пиратских гнезд. С пиратами боролись Цезарь и Октавиан. На некоторое время военные меры давали результат, но, пока существовала рабовладельческая система, полностью уничтожить пиратство было невозможно. С одной стороны, значительная часть пиратов состояла из беглых рабов. Не случайно после подавления крупных восстаний рабов пиратство усиливалось в огромной степени. С другой стороны, сама рабовладельческая система частью питалась морским разбоем, так как пираты являлись крупными поставщиками живого товара на невольничьих рынках. Морские разбои были весьма выгодным занятием, и немало богатых людей Средиземноморья вкладывало свои деньги в пиратские предприятия. Таким образом, пиратство являлось органической частью рабовладельческого строя и полностью ликвидировать его было невозможно. К этому нужно добавить, что в эпоху гражданских войн пираты как организованная сила часто использовались воюющими сторонами.

Четвертым источником рабства являлось естественное воспроизводство рабов. Сын рабыни становился рабом, и каждому господину было выгодно, чтобы у его рабынь рождалось как можно больше детей. Такие рабы, родившиеся и выросшие в доме (vernae), ценились рабовладельцами, так как они считались более послушными. Поэтому господа принимали различные меры для поощрения рождаемости у рабынь, например освобождение от работ, отпуск на волю и т. п.

Однако решить таким путем проблему общего воспроизводства рабов было невозможно, так как процент рождаемости у них в целом был невелик из-за сурового режима, отсутствия законной семьи, казарменного образа жизни, нежелания рабов иметь детей и проч.

Римские рабовладельцы прибегали даже к организации специальных рабских питомников. Диодор (фрагмент XXXIV книги) говорит о существовании таких питомников в Сицилии во II в. В них разводили рабов на продажу, и рабовладельцы партиями покупали там нужную им рабочую силу.

Одним из моментов воспроизводства рабов было их обучение, повышение их квалификации. Выше мы говорили, каким образцовым рабовладельцем был Катон. Он занимался и обучением малолетних рабов, перепродавая их потом с выгодой. Занимался обучением рабов и Красс, крупный римский богач первой половины I в.

Наряду с этими четырьмя основными источниками рабства было еще несколько второстепенных, не имевших большого значения. Так, свободного человека можно было продать в рабство в виде наказания за некоторые преступления, например за уклонение от военной службы. Отец мог три раза продать в рабство сына, и только после третьей продажи сын выходил из-под власти отца. Впрочем, в последние века республики право отцов продавать детей фактически, по-видимому, сошло на нет.

Рабов приобретали обычно двумя способами: или получали непосредственно из военной добычи, или покупали на рынке. Первый способ практиковался в армии. Полководцы были почти бесконтрольными распорядителями военной добычей и имели полную возможность даром приобрести себе любое количество рабов. Но и рядовые воины могли кое-чем поживиться. Так, Цезарь часто дарил своим солдатам по одному рабу на человека.

Однако главным источником частного воспроизводства являлась покупка рабов на рынке. Невольничьи рынки существовали во всех городских центрах римской державы. В самом Риме рынок рабов находился возле храма Кастора. Наибольшей известностью пользовался невольничий рынок на Делосе, где, по словам Страбона (XIV 5, 2), иногда продавалось до 10 тыс. рабов в день.

Рабы, которых выводили на рынок, выставлялись обнаженными, чтобы покупатель мог наглядно убедиться в доброкачественности предлагаемого товара. Обычно они имели отличительные знаки: либо выкрашенные белой краской ноги, либо шерстяной колпак на голове. У военнопленных, выведенных на продажу, был на голове венок.

Продавец должен был осведомлять покупателя о всех недостатках раба. Иногда на шее раба висела дощечка, на которой были указаны его племенное происхождение, возраст и т. п. Закон предусматривал, что если после продажи у раба обнаружатся скрытые недостатки, то сделка расторгалась.

Цены на рабов в Риме подвергались очень большим колебаниям. Неимоверно высокие цены, о которых до римской эпохи и не подозревали, обусловливались развитием роскоши и непроизводительных расходов. За красивых танцовщиц выбрасывали огромные суммы. Сотни тысяч сестерций платили за актеров и представителей других высококвалифицированных профессий.

«Наивысшая до сего дня цена, — пишет Плиний,[214] — за какую был продан человек, рожденный в рабстве, была, насколько мне известно, дана за грамматика Дафниса... 700 тыс. сестерций... В наше время эта цена была превзойдена, и притом в значительной степени, актерами, которые покупали себе свободу на свои доходы, так как существует предание, что уже у наших предков актер Росций зарабатывал в год 500 тыс. сестерций».[215]

Резкие падения цен на рабов наблюдаются в периоды крупных завоеваний. В 177 г. цены на сардинских рабов так упали, что появилась поговорка: «Дешев, как сард».[216] В I в., в период завоевания Понтийского царства, рабов продавали по 4 денария за голову, тогда как средняя рыночная цена на раба равнялась 300—500 денариям.

[208] Разделить резкой чертой явления II и I вв. невозможно, поэтому, говоря о II в., мы часто будем ссылаться на факты I в., и глава XVIII, в сущности, является очерком социально-экономических отношений II—I вв. до н. э.

[209] Ливий, XLI, 28.

[210] Талант — условная денежно-весовая единица, равная 26,2 кг.

[211] 1 римский фунт — около 327 г.

[212] Асс — медная монета, исходная денежная единица в Риме. С 217 г. до н. э. вес асса равнялся 1/12 фунта, т. е. 27,3 г. С этих же пор действовало соотношение: 16 ассов = 4 сестерциям = 1 денарию; вес последнего был определен в 3,9 г серебра.

[214] Плиний Старший, знаменитый римский натуралист I в. н. э. Его «Естественная история» содержит много интересных данных исторического, экономического и бытового характера.

[215] Естественная история, VII, 128.

[216] «Sardi venales, alius alio nequior» (собственно — «Сардинские рабы один другого негоднее» (Фест, 428 L)).