— Где нашел — там больше нету. — пробурчал обезьян.
Я осмотрел транспорт со всех сторон, попробовал нажать на кик стартер, и мотор с трудом провернулся. Механик разомкнул два провода около руля, открыл бензокран, и начал прыгать на кикстартере, но мопед не подавал признаков жизни. Вспотев, Мэнки сплюнул и бросил мертвеца в кучу мусора, из которой его выкопал.
— Оно что, не ездит? — спросил я.
— Так тебе еще и ездящее надо? — окрысился обезьян.
Я с укоризной посмотрел на него, наклонив голову к плечу.
— Ты же механик! Должен знать, как починить! — попытался я укорить Мэнки.
— Никому я ничего не должен, особенно тебе! — сварливо ответил он.
Тоже верно, по большому счету.
— Больше ничего нет. — ворчливо бросил Мэнки.
Мда.
— Ты же делал мотоциклы? — спросил я.
— Делал! А теперь не делаю. Двигателей нет, аппарат мой не работает. — посетовал механик.
Аппарат не работает? Это он про сварочник?
— Как так не работает? — уточнил я.
— А вот так! Когда пришел пистец — он перестал работать.
Как я и предполагал, все держалось на скверне. Но если скверна не работает, то как тогда “работает” трогг?.. Или не работает то, что использует скверну постоянно? Как ресурс?
— А ты чего меня нелюдем-то назвал? — спросил я механика.
— А ты сам-то как думаешь? Чо, не видел я таких как ты? Видел! Еще как видел!
Хм. А ведь я очнулся около Карабаша, а там гнездо скверны, и говорили, что мутанты оттуда лезут. И из этого гнезда вылез я.
— Ну нелюдь и нелюдь, ты тоже не особо-то людь. — вставил я шпильку механику, на что тот злобно сплюнул.
— Вали отсюда. — сказал он, и отвернулся.
Ну я и свалил. А что мне делать-то? Помочь он мне или не может, или не хочет, а значит пойду я пешком. В Полесье. Да. Там-то наверное все нормально. Надеюсь. И тут я вспомнил про то, что трогг начал говорить.
— Как ты это делаешь? — спросил я сам себя вслух.
“Я исследовал твою память”, прозвучал ответ в моей голове.
Я аж с шага сбился. Так трогг — это не тупой хищник!
“Нет”, подтвердил он, “тупой из нас двоих только ты”.
У него еще и чувство юмора есть…
— И как же ты это сделал?
“Мать помогла мне. Можешь не говорить вслух, я слышу твои мысли”, ответил мне он.
Час от часу не легче! Я еще и скрывать от него ничего не смогу! Так значит, Мать? Это скверна! И я слышал, как некоторые аборигены называют ее так. И именно она записала меня в тело трогга. И Сурт меня узнал! Значит я выгляжу как тот я, оригинальный Санта. Что ж, с одной стороны — хорошо. Из тех, кто меня знал осталась только Зая, и Зана. Двое… В принципе, их и было немного, Каспера я сам шлепнул, Зака убили. Мдааа…