Бен решил уехать. Ему предложили роль в спектакле на круизном лайнере на полгода, там хорошо платят. Это была бы прекрасная возможность, если бы она представилась в другое время. Но не сейчас!
– Он начитался Керуака, – жалуется она. – Он уезжает, просто чтобы уехать. Но сейчас пришло время остаться – остаться со мной.
Она просит, чтобы я убедила Виктора поговорить с Беном. Для меня большая честь, что она просит меня об этом, но как мне повлиять на ситуацию? Ищу глазами Виктора – они с Джоном уже вошли в бар на соседней улице.
– Я поговорю с ним, – заверяю я ее. – Мне бы тоже хотелось остаться, я знаю, что это такое.
– Ты тоже уедешь? О нет, ты не можешь так взять и уехать. Не можешь! – Юлия в отчаянии. – Ты наконец-то здесь, тебе нельзя уезжать. Мы же подруги.
Я улыбаюсь. Мне хотелось бы отложить отъезд, убедить Бена отказаться от круиза. Я бы тоже хотела, чтобы все осталось как есть – хотя бы на время.
– Скоро буду в магазине, – отвечаю я, – и ты прочитаешь мне свой монолог. Я буду рада тебе помочь.
Кажется, она хочет что-то добавить, но кладет трубку, и я остаюсь с телефоном в руке, совершенно не представляя, что с ним делать. Я нахожу способ отвлечься: захожу в лавку религиозных товаров. Бледный мужчина за кассой одаряет меня полуулыбкой. Мы подруги. Я всей душой желаю, чтобы Юлия прошла это прослушивание. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь.
В какой же магазин я попала? Мой взгляд падает на флакон духов с синей жидкостью внутри. «Аромат святых».
«Приносит удачу в любви, – читаю я на этикетке, – помогает справиться со сложными жизненными ситуациями и заручиться покровительством святых».
– Я возьму, – говорю я, ставя флакон на кассу.
Мужчина кладет его в крафтовый пакет, вежливо кивает и называет стоимость. Дороговато, конечно, но это все же благословенные духи. Теоретически они бесценны.
Джон и Виктор сидят в кафе, у окна, которое выходит на улицу. Они говорят о Юлии.
– Без роду и племени, без корней. Чушь собачья, – произносит Джон, который только что узнал о ее беременности. – Мы все существуем только в определенном контексте, без него мы ничто. Посмотрите на меня, я держусь просто чудом. Если уж родился с такой судьбой, как у меня, опасно искать приключений на свою голову. А вы все слишком много теоретизируете.
Он видит ситуацию так: Юлия должна найти квартиру и переехать туда вместе с Беном. Прекратить эту богемную жизнь. Если не ради себя, то хотя бы ради Ноа.
Я кладу бумажный пакет на стол.
– Это тебе, – улыбаясь, говорю я Джону.
– Мне? – Джон с озадаченным видом достает флакон. – Что это за штука? Не могу разобрать.
– «Аромат святых», он приносит удачу в любви.
– Надо же, а я уже было хотел обидеться. Мне нравится. – Он вертит флакон в руках. Делает глоток пива. – Спасибо.
Было бы лучше, если бы он брызнул на себя немного, думаю я. Как Мелани вернется, если он не воспользуется этим парфюмом? Но он засовывает флакон в карман, и у меня не хватает храбрости озвучить свое предположение.
– Я проголодалась, – все же осмеливаюсь сказать я.
Тут нет расписания приема пищи, все просто перекусывают бананом, бутербродами, яблоком – чем угодно и когда угодно.
– Здесь за углом есть эритрейское кафе, – говорит Виктор.
Я иду туда одна. Поворачиваю на улицу, параллельную Пуле, и сразу же нахожу это заведение. Пиво из Mauri 7 и адреналин ударили мне в голову, я чувствую, что уже почти примирилась с Парижем. Вивьен пока не объявилась, но мы обязательно встретимся. Несмотря на ее постоянные опоздания, небрежность и непредсказуемость, она никогда меня не подводила. И вообще, может, этот отпуск был мне крайне необходим. Все проблемы вдруг начинают казаться легкими! Я здесь, в Париже, под теплым весенним солнцем, с новыми странными друзьями и книжным магазином, в котором можно переночевать.
Я впервые пробую эритрейскую кухню, и эта мысль меня вдохновляет.
В меню три позиции: вегетарианский, мясной или рыбный зигини. Оказывается, зигини – это что-то вроде блинчика с мягкой сочной начинкой. Я выбираю вегетарианский вариант.
Наблюдая за окружающими, я узнаю, что зигини можно зачерпывать кусочками блинчика, как ложкой.
Это действительно очень вкусно. Я ем стоя и зачарованно смотрю на улицу. Мне кажется, в этом городе какой-то особый свет. Может быть, поэтому его называют Городом света? По этим улицам каждый день ходит моя тетя со своим хорьком? Покупает овощи в ларьке на площади Шато-Руж? Каково это будет – встретиться с ней снова?
– Уже половина третьего, – замечает Виктор, когда я, довольная, возвращаюсь в кафе. – Твоя тетя сказала, что будет в книжном магазине после обеда, – думаю, нам стоит туда переместиться.