— Все было подстроено. Пока мы занимались с ней сексом, происходящее снимала видеокамера. Дальше, полагаю, и так все понятно.
— Вполне, — сказал Евгений.
Василий кашлянул и сцепил пальцы в замок.
— Я, наверное, дурацкий вопрос задам… Евгений, надеюсь, об этом разговоре никто не будет знать?
— Нет, разумеется. Все строго конфиденциально.
Полицейский встал с дивана и подошел к окну.
— Самое гадкое — вот этот безумный диссонанс. С одной стороны, я этих аферисток ловлю и отправляю под суд, а с другой — сами понимаете…
— Василий, у меня к вам вопрос, — подал голос психолог. — Вы привыкли подавлять чувства, за которые вам стыдно?
Отвернувшись от окна, Василий взглянул на психолога.
— Не знаю, — протянул он. — Скорее всего. Потому что если их не подавлять, то такой треш начнется, мама не горюй…
— То есть, иными словами, вы не разрешаете себе быть плохим, — подытожил Евгений.
— Ну, наверное… Делать-то теперь что?
— Если коротко — принимать себя таким, какой вы есть. И вашу темную сторону тоже. Полагаю, что я не открыл для вас истину.
На лице Василия появилось страдальческое выражение:
— Но так же нельзя! Я все-таки законник, понимаете?
— Конечно.
— Тогда что, мучиться?!
Психолог подвинул к себе блокнот, начиная в нем что-то быстро писать.
— Зачем же мучиться, — сказал он, не отрывая глаз от писанины. — Для этого я тут и сижу, чтобы облегчить вам жизнь…
«Ну и какой выбрать сегодня?»
Серкан с задумчивым видом застыл перед рейлами с разнообразно пестревшими костюмами. Каждый раз, выходя на улицу, ему приходилось делать мучительный выбор, полагаясь исключительно на собственное настроение. Где-то в глубине души он понимал, что при его статусе ему пора бы завести специального эксперта, который мог бы оперативно подбирать ему соответствующий наряд, или, как сейчас модно говорить, «лук». Иначе на выбор какой-то рубашки или галстука уходит уйма драгоценного времени, потеря которого для Серкана непозволительна.
В дверь номера раздался стук, и он замер, прислушиваясь. Стучали условным образом, о котором знал ограниченный круг людей, и турок направился в холл.
На пороге стояла Анна, подобранная, будто сжатая пружина.
— Что-то случилось? — вместо приветствия спросила она. — Лешка гнал, как сумасшедший…
— Привет, во-первых, — сказал Серкан, закрывая за гостьей дверь.
— Добрый день.
— Во-вторых, зачем ты встречалась с этим ментом?
Брови Иванушкиной взметнулись вверх.
— Ты что, следил за мной?!
— Неважно, — с присущим ему хладнокровием ответил Серкан. — Просто поступила информация, что у вас была встреча.