— Ну, сами погуглите, — продолжала она уверенным тоном. — Эрмитаж, 1837 год. Тогда произошел грандиозный пожар, в котором было потеряно много произведений искусств. В том числе и коллекция Дома Османов. Но остались рисунки, и по ним часть украшений удалось восстановить…
— Откуда ты все знаешь? — с подозрением спросил Синицын.
— Меня всегда интересовала история любимого города, — с достоинством ответила Анна. — И вообще…
— Ни на какую страховку я не рассчитывал, вот что хочет сказать юная леди, — подхватил Серкан.
— А кто же тогда заплатил эксперту? — нахмурился Василий. Иванушкина, не моргнув глазом, выдала ответ:
— Бельская, конечно же. Это вполне в ее духе.
Выйдя за пределы полицейского участка, Серкан вздохнул полной грудью:
— Признаюсь, не очень хорошие впечатления после такой беседы…
— Да уж, — неопределенно ответила Анна. Сняв резинку с волос, она распустила их, слегка тряхнув головой.
— А вы ничего, соображаете, — похвалил турок. — Не знаю, зачем вам понадобилось мне помогать, но в любом случае спасибо.
— За «спасибо» штаны не сошьешь.
Серкан рассмеялся, но Анна лишь улыбнулась краем рта.
— А я, кажется, знаю, как решить вашу проблему с Петергофом.
Заметив изумленный взгляд султана, она продолжила:
— Думаете, это тайна под семью замками? Бросьте. У меня есть кое-какая информация и предложения, как решить эту задачу.
— Очень интересно, — протянул Серкан.
— Слушайте, вы не хотите меня на обед пригласить? — бесцеремонно спросила Иванушкина. — Там, в располагающей к беседе обстановке, и пообщаемся.
Серкан вздохнул:
— Я уже понял, что от вас так просто не избавишься.
Спустя пятнадцать минут они уже сидели в небольшом уютном ресторане. Анна, ничуть не стесняясь, заказала едва ли не половину того, что было перечислено в меню. Себе же Серкан попросил принести только зеленый чай.
— А вы довольно прожорливы, — заметил он, глядя, с какой скоростью его новая знакомая поглощает блюда. Стол уже был вовсю заставлен тарелками со всевозможной снедью — стейк, бургер на черной булочке, два салата, буррата с томатами…
— Надо пользоваться моментом, я ж теперь не работаю, — пояснила Анна. — Вдруг это мой последний в жизни выход в ресторан.
Видя, как официант несет еще одну тарелку, она с удовлетворением кивнула:
— Отлично, обожаю батат.
— Итак, я вас слушаю, Анна.
— Деньги — вперед, — тоном, не терпящим возражений, потребовала она.
— У меня есть предложение получше, — после небольшой паузы сказал Серкан. — Раз вы такая умная и полезная, работайте на меня. Будете получать процент с каждого дела.
Иванушкина скривилась, словно среди вкусных корнеплодов батата ей попалась долька лайма:
— Работать — это слишком долго… Мне деньги сейчас нужны. Четырнадцать миллионов.
— Хорошо. Как насчет кредита? — предложил Серкан. — И у вас будет интересная работа. Это же лучше, чем за копейки в агентстве Бельской пахать.