— Не за что, маленькая лань.
Я беру вилку и пробую блинчики.
— Очень вкусно, — говорю я, закрывая глаза от сладкого вкуса кленового сиропа.
— Не так вкусно, как то, что я ел вчера утром.
Я напрягаюсь, тепло разливается по моим венам и зажигает меня изнутри.
— Тебе не стоит об этом говорить. В конце концов, ты только что извинился за это.
Он хихикает, явно находя мой дискомфорт забавным.
— Возможно, мои извинения были не совсем искренними. Я хочу сделать с тобой гораздо больше, маленькая лань, — пробормотал он, не сводя с меня глаз. — Но я должен следовать своим клятвам.
Разочарование охватывает меня, и я киваю.
— Да, я знаю.
Я опускаю взгляд на блинчики и подталкиваю кусочек к своей тарелке.
— Чем ты занималась до приезда в Фордхерст? — спрашивает он, быстро меняя тему.
Я тяжело сглатываю.
— Вообще-то у меня никогда не было работы.
Его челюсть сжимается.
— Тогда какой работой ты хочешь заниматься?
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.
— Официанткой было бы неплохо, но я готова ко всему.
Я не хочу показаться отчаявшейся, но если я буду продолжать тратить свои деньги, они быстро закончатся.
Данте прочищает горло.
— У меня есть вакансия в книжном магазине. Думаю, это единственная вакансия на данный момент.
Мои глаза расширяются.
— Ого, ты еще владеешь книжным магазином?
— Да, я владею несколькими заведениями в городе.
— Почему ты решил стать священником?
Его взгляд устремляется на меня, в глазах появляется опасный блеск.
— Потому что я пытаюсь держать часть себя под котролем. И обращение к Богу показалось мне лучшим способом сделать это.
Мои глаза опускаются к чернилам на его груди и руках.
— Должна признать, ты не соответствуешь стереотипу священника. Уверена, твое прошлое не такое, как все ожидают.
В его глазах вспыхивает огонь, и я быстро добавляю: — Не то чтобы это было моим делом, конечно.