Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Смотри не пожалей потом, — развел руками доходяга, харкнул себе под ноги и почесал куда-то вдаль. За собутыльниками он не поспевал — что-то в корчме задержало. Наверняка гроши искал. У нас тоже такие есть. До сих пор по магазинам шарятся и пытаются спиртягу под расписку брать. А кто понаглее — тот и под честное слово требует. Они совсем как тараканы — не вымирают.

Улица, если, конечно, эту тропку, выдавленную десятками ног в грязи, можно так назвать, опустела. Из-за этого вокруг стало жутковато. Я хоть и не робкого десятка, потому что бояться в современном мире стоит только новой ядерной войны, а все равно труханул. Потому что на небе наконец показалась Луна. Огромная, что блюдо из бабкиного праздничного сервиза, и пугающе красная. Я такого раньше никогда не видел. Хотя в мире всякое бывает, наверняка у яйцеголовых Сашкиных коллег и на такое бы нашлись объяснения. Что-нибудь в атмосфере колышется сейчас или бури какие-нибудь магнитные на восприятие влияют — мало ли у них отмазок.

Но я знал, что дела тут творятся совсем не научные. Печенкой чуял. И поджилки неспроста тряслись. Пойду-ка лучше посуду домою и на боковую поскорей. Только я решил свалить, как заметил впереди, близ леса, из которого вышел к Гуляеву, какое-то шевеление. Пригляделся — не показалось. Чья-то тень движется ко мне. Да так шустро драпает, со всех ног.

Вопреки своим желаниям и здравому смыслу, ноги понесли меня навстречу. Ноги вминались в жирный чернозем. По пути чуть было не свалился, когда цепанул останки какого-то несчастного пня. Устоять устоял, но выматерился громко, не стесняясь.

Тень, бегущая мне навстречу, отчаянно зашипела.

— Стой, — поднял я руку, — кто идет? ФИО и паспортные данные, будь бобр!

— Да заткнись ты, — шикнула на меня тень, — и мослами шевели. Спешить надо.

— Куда спешить? Чё происходит-то? — попытался узнать я, но тень начисто вопросы проигнорировала. Подскочила, больно схватила за плечо.

— Дуй в корчму, если подохнуть не хочешь, болван.

Не понимая ровным счетом нихренашечки, я, тем не менее, подчинился и пошел назад. К моему временному месту работы. Скрипя зубами и скрепя сердце, вошел обратно в этот клоповник. Тень шмыгнула следом и заперла дверь, после чего рухнула на первый попавшийся стул. Только после этого мы присмотрелись друг к другу. Неведомый ночной гость оказался гостьей — девицей лет двадцати-двадцати двух, по моим прикидкам. Она оказалась такой же худощавой, как и дочки корчмаря, но на этом сходство кончалось. Никакой заморенности и бледности — про нее никто бы не сказал, что мало каши ела. Наоборот, жилистая такая, как струна, под жилетом из дубленой кожи мышцы ходят. На лицо не фонтан, в кино бы ее не взяли, но миловидная. Глаза уставшие, с припухшими веками. Стрижена только забавно, под мальчишку.

— Вы чего это? — замахал руками корчмарь, собиравший в кучку медяки. Свою дневную выручку, — закрыт я уже. Наливать не буду и не просите!

— И не надо, — отозвалась девица, — ты, главное, пересидеть дай. Я четыре с половиной версты без продыху намотала, чтоб до темноты успеть. И все равно не смогла.

— Если каждого пускать “на пересидеть”, так я разорюсь к черту, — занудел мужик, топорща сальные усишки, — а мне девок кормить надо да замуж выдавать. Кто их возьмет-то, таких несолощих? Вот приданое и с…

— Отец, ты не бузи, — встрял я, — видишь, устал человек с дороги. Ты чем в своем заведении занимаешься? Предоставляешь приют. Вот и предоставляй, мать твою ети.

Корчмарь раскрыл рот, чтобы, несомненно, обложить меня трехэтажным, когда за окном послышался шум. Чей-то тихий разговор и… странный клекот. Больше всего походило на огромного сверчка, которого обучили азбуке Морзе.

— Свет, — пискнула одна из дочек корчмаря.

Тот метнулся на середину комнаты и попытался погасить висящий под потолком своеобразный канделябр. Но не успел. Нас заметили.

— Эй там, — донеслось со двора, — дверь открывайте. К вам постояльцы.

К последнему слову прилип легкий смешок. Нехорошо так прилип. Как плесень к нарезному батону. Мужик побелел и заметался за своей стойкой. Его дочери, обнявшись, что-то дружно зашептали. Молятся, что ли? В наш-то век победившего материализма?

— Давайте туда, живо, — показал корчмарь на дверь в постирочную, — и чтоб ни гугу. Я сам разберусь.

Спорить с ним никто не стал, настроения не было. Поэтому мы всей честной компанией ломанулись туда. Места на всех не хватало, поэтому мне пришлось согнуться возле двери в три погибели. Но это ладно, можно было в щелочку подглядывать, как за бабами в бане.

Хотя уже через пару минут я подумал, что лучше бы не подглядывал. Голова пошла кругом. Вот точно знал, что не надо было тогда пробовать те странные грибки, которые Осип Валерьевич из-под Елабуги привез. Еще и уговаривал, мол, чего ты, Витёк, это ж козелки, в моей родной деревне под “Столичную” первейшая закусь.

Вот вам, Осип Валерьевич, и козелки. Я подозревал, что крыша у меня поехала, но когда корчмарь открыл дверь, убедился в этом окончательно. Внутрь ввалились трое. Судя по виду — служивые. Начальник и двое подчиненных. С последними было все ясно — мордатые, рябые, несомненно, тупицы. А вот их главарь — другое дело.

— Здравствуйте, батюшка-комбриг Распятьев, — рассыпался в радушии корчмарь, — какими судьбами к нам пожаловали?

— Служба, Вавила, служба, — коротко ответил тот.

Меня при виде комбрига чуть кондрашка не хватил. Еще бы — он оказался огромным, минимум два с копейками метра ростом. Мундир из грубого, темно-зеленого сукна трещал на Распятьеве по швам, плечи бугрились мышцами культуриста. Я такие картинки в журналах заграничных видел, но чтоб вживую — никогда. Поверх мундира плащ с красным подбоем, настолько длинный, что край по полу волочится. Самое странное, однако, состояло в том, что у Распятьева не было головы. Вернее, была, но не человечья, а другая. На широких бригадирских плечах сидела увеличенная в несколько раз, приплюснутая морда летучей мыши. Маленькие глазки, торчащие кверху уши, отвратительное рыло и КЛЫКИ. Их было так много, что они не помещались в пасть.

Меня замутило. Нет, на маску совсем не похоже. Даже на “Мосфильме” так не сдюжили бы. А там спецы знатные работают, их даже за границу частенько зовут всякие визуальные да голографические эффекты для кино делать, да только смысл уезжать? Чтоб статус “изменника родине” дали да родню закошмарили?

Я любил на ужастики ходить, иногда в выходной денек сразу на три-четыре картины подряд место покупал и до самого вечера в кинотеатре ошивался. Бывало, что и на месте героя себя представлял. Особенно, когда они глупости всякие вытворяли — спускались в подвал, где чудовище прячется или заклинания из страшной книги произносили. Кто ни разу таких дурачков не осуждал — у того нет сердца.

Но вот о том, чтоб оказаться на месте такого дурачка, я и подумать не мог.

— Чем могу вам услужить, тащ Распятьев? Винца, закусочки, али ночку скоротать желаете? — зачастил Вавила. Он явно нервничал — пот по лбу катился градом.