Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отлично, подумал я, и что теперь с этими сведениями делать? А ничего, руки в ноги и пошел. Как в сказках, куда глаза глядят. Солнце за время моего пути заметно снизилось и уже почти царапало своим краешком горизонт, а я все шагал. Очень надеялся на то, что вот-вот услышу знакомые звуки: шум моторов, гиканье детей на площадке, старушечий говорок на лавке у подъезда. Но ничего этого и в помине не было.

Даже с моей недурной физухой я вскоре начал выбиваться из сил. Пришлось подключить все скрытые резервы, которые здорово помогали в работе, но даже они не бесконечны. И вот в минуту, когда я понял, что щас еще пару метров одолею, а потом свалюсь мешком, появилась мотивация. Где-то вдали сквозь заросли забрезжил огонек. Слабый, едва заметный. Но его мне было достаточно. Пусть затемно, но я добрался хоть куда-то. Если повезет, то в лесу ночевать не буду. Вдруг найдется кто-то сердобольный и скажет: “Будь как дома, путник, я ни в чем не откажу?”

С новой надеждой я рванул к огоньку. Выскочил на глиняную дорогу и замер. Перед глазами была деревушка. Настоящая картинка из учебника истории: рядки домиков вдоль одной широкой улицы. Даже в темноте было видно, что домики неказистые: мазаные глиной стены, соломенные крыши и деревянные окошки с расписными створками.

Странно, думал я, вроде бы даже в самых захудалых деревушках уже есть газ, свет, вода, транспортировочные дирижабли и металлопластиковые окна, а не…

А не косой столб с кое-как прибитой вывеской, на которой от руки кто-то косо намалевал одно слово. Название этого славного местечка. «Гуляево».

Но меня заботило сейчас не плачевное состояние советской провинции, а огонек. Он привел меня в здание у дороги. Так называемую «корчму». Грубо говоря, наша заводская столовка, только здесь тебе могут налить что-то покрепче компота.

Я сунул руку в карман и нащупал хрустящую купюру. Жаль, спортивная сумка с кошельком, ключами, телефоном и прочим барахлом осталась на заводе. От телефона с ключами толку здесь было бы немного, а вот деньги бы пригодились.

Помятая сотня смотрела на меня с унынием. Двумя своими ноликами. По миру с ней не пойдешь, но и пожировать не получится.

Хотя, сперва… сперва, пожалуй, нужно бы поточнее выяснить, где я. Куда могла вынести эта брешь во времени и пространстве из Сашкиного аппарата? Судя по названию, кхм, населенного пункта, мы все еще в родном Союзе, товарищ Богданов. Только наш человек, русский, мог назвать столь задрипанное село именем “Гуляево”. Да уж, разгуляйся не хочу.

План не идеальный и даже не очень хороший, но другого выхода я не видел. Придется побеседовать с аборигенами, а там, может, что и завяжется. С этой мыслью я подошел к двери корчмы и отворил ее.

Глава 2

Сразу на входе обратил внимание, что как-то зыркают местные на меня… нехорошо. Как на инопланетянина, что ли. Сами одеты в какие-то лохмотья; ну, думаю, наверное, все глубоко деревенские так одеваются. Работа, поди, обязывает. Я-то сам ни в колхоз не выезжал, ни на уборку урожая, а как закончил ПТУ, да как пропал батя, так и трубил пять лет от гудка до гудка, никуда не уходя.

И вся эта ситуация мне казалась до ужаса дикой. Неужели в нашей необъятной стране действительно есть такие места, где вода в колодцах, и ни одного столба ЛЭП. Газораспределения тоже не видать. На чем же у них свет держится, подумал я, толкая деревянную дверь. Неужели на…

— …лучине, — сам за собой закончил я.

И правда. Под низким потолком болталось подобие люстры — железный обод, в который понатыкали лучин и тонких свечей, да еще лист металлический присобачили, чтоб зола за шиворот почтенной публике не сыпалась.

Я когда-то давно читал в школе, что в истории человечества был Медный Век, Железный, Бронзовый… Вот если не брать во внимание этот лист, то здесь пока царил деревянный век. Пол, стены, столы, стулья с кручеными ножками, широкая стойка — тут не одну рощу на все это “убранство” извели. За стойкой стоял мужичок с седыми усами и лениво вытирал тряпицей чашку. Тоже деревянную.

Из всего интерьера выбивалось только одно. Здоровенный портрет на дальней стене. Почему-то при взгляде на него на память пришло выражение “в красном углу”. Человека на портрете я сразу же узнал. А как иначе? Этого товарища у нас даже дети знают, хотя он уже и умер давно. Но на портрете товарищ генеральный секретарь выглядел как всегда — строго и сурово. Вот только бледный он какой-то, то ли фон алый так оттеняет, то ли с цветопередачей художник ошибся…

И глаза живые такие. Кажется, будто они за тобой следят. Цепко, зло смотрят, до самых поджилок жгут. Я не стал больше на портрет смотреть и вместо этого направился к… бармену? Управляющему?

— Корчмарю, — услужливо подсказал внутренний голос.

Подойдя к стойке, я выложил на нее купюру и двинул ее к мужику.

— Мне, будьте добры, котлетку. Желательно с пюрешкой, но если ее в меню нет, то и макарошки сойдут.

Мужчина поднял на меня глаза — мутные, с покрасневшими белками. Я для верности постучал по сотне ногтем, но она мужика отчего-то не заинтересовала. Странное дело. На дорогое заведение, в котором на такую сумму ничего не купишь, этот тараканник совсем не похож.

— Се шо такое? — кивнул он головой на сотку.

— В смысле «шо такое»? Сто рублей. Ты не думай, не фальшак какой, Гознаком напечатано…

Однако этот аргумент его не убедил. Мужик намотал на мизинец ветошь, которой тер чашку, и засунул его себе в ухо. По самую крайнюю фалангу запихал. Меня аж замутило. Теперь понятно, какого происхождения могут найтись комочки в моей пюрешке. Лучше от дегустации воздержаться, пожалуй.

— Ты откель будешь, сынок? — он достал из-за стойки кухель, от которого сильно шибало пивом. Мужика, видимо, запах не смущал, потому что отхлебнул он с наслаждением.

— Из столицы, — коротко отозвался я, от чего мужчина поперхнулся, даже пиво по усам потекло. А в рот не попало, хихи.

— Ты так не шути, — сказал он и вытер все той же ветошью залитый пивом фартук, — В столице никого уже давно нет, кроме…

Договорить ему не дали. Сидевшие рядом мужики наперебой зашикали, насупились и повтягивали головы в плечи. И накал в беседе тоже поумерили — развязные вопли сменились монотонным “бубубу”. Нас обсуждают, что ли? Вполне возможно. Впрочем, это вполне объяснимо. В таких всеми забытых местах появление чужака — событие.

Мужик за стойкой устало вздохнул и уперся обеими руками в столешницу.